Category: религия

главная

Так вот ты какой, баклан

Если баклан прилетает поздно... Ну и далее по тексту. А у нас они живут. И гнездятся. Я бы снять не смогла, очень далеко, а у Шерпа получилось, хотя он тоже был не с самой крутой пушкой. Гнездятся они тут, а гвалт стоит такой, что хоть святых выноси. Да там вообще целый птичий базар, у этого старого мола.


главная

Юлиан Урсын-НЕМЦЕВИЧ (1757-1841)

Ну вот новый для меня поэт. Его когда-то немного переводил Рылеев, а больше не нашла. По-моему, зря не переводили, хотя и понятно, почему - участник всех польских смут от конца восемнадцатого до середины девятнадцатого века. По-моему, очередная порция песен западных славян мне на ближайшее время гарантирована.

Юлиан Урсын-НЕМЦЕВИЧ
(1757-1841)

ПЯСТ
Историческая дума

1.
Когда был свергнут Попель, к смерти дикой
Назначенный небесною десницей.
Народ, чтоб выбрать нового владыку,
Собрался на равнине под Крушницей..
2.
Над Гоплом – от племён славянских тесно,,
Тьмы копий, и щиты сверкают мрачно.
Пронзила княжья башня свод небесный
И тень её дрожит в воде прозрачной.
3
Согласья нет, когда толпа буянит,
Уходит время в стычки да беседы.
Подкрался голод, мор вот-вот настанет.
И чужаки творят повсюду беды.
4
Началом дел великих стало вече -
Приветил Бог тогда поляков племя.
Жил земледелец Пяст там недалече
Он чтил богов и добрым был со всеми.
5
Над Гоплом домик небольшой, но чистый,
И пасека при нем, как на ладони,
А возле дома клён стоял ветвистый,
Где аист свил гнездо в тенистой кроне.
6.
Хозяина любили все в округе –
За доброту и щедрость был в почёте.
Что ни весна – он каждый день при плуге,
И пищу, и покой ища в работе.
7.
Возрадовалась скромная дружина,
Когда он, по языческому праву,
Собрал гостей на постриженье сына,
Для всех устроил празднество на славу.
8.
И Пяст, и Репка, всех созвав соседей,
С утра сновали перед их приходом -
Столы ломились от обильной снеди
И чары щедро наполнялись мёдом.
9.
Был пир горой, и за столами тесно,
И подношеньям радовались боги...
...Два юных гостя, красоты небесной
Внезапно появились на пороге
10.
Хозяева, потупя очи скромно,
К столу ведут их, где всего в достатке
Людей всё больше. Для толпы огромной
И снедь найдется, и напиток сладкий.
11.
Откушав, скрылись юноши куда-то
Явленье их сочли все добрым знаком:
«Любим богами Пяст! Чего нам надо?
Да будет королем он всем Полякам!»
12.
Муж отвечал: «Большая мудрость, сила
Нужны, чтоб править по народной воле.
Оставьте в жизни Пяста всё, как было:
Соху его, и пасеку, и поле!» –
13.
Смеркалось. Пяст, под кроною густою,
Сидел в раздумьях, лоб подперши дланью.
Вдруг перед ним – сиянье золотое,
И давешних два гостя средь сиянья.
14
На жителей Небес похожи телом,
И крылья за спиной – белее снега.
Подобных нет их облаченьям белым,
А кудри пахнут радостью и негой.
15
И говорят ему: «Открой свой разум!
Бог видит всё с заоблачного трона,
И ангелов прислал к тебе с приказом,
Что взять ты должен польскую корону.
16
Так уважай Его святую волю,
Прекрасный путь открыл всему он роду,
Для дел великих предоставил поле
Несёт победу, славу и свободу!
17
Нет витязей храбрей, чем ваше племя,
Они прогонят варварские орды,
И на границах края, чтимых всеми,
Железные столбы поставят гордо.
18
Быть на престоле девять вам столетий.
Затем страной придут иные править.
И Польша – среди лучших стран на свете,
Князья чужие край ваш станут славить.
19.
Но приведет к мздоимству процветанье,
Междоусобье вызовет невзгоды.
Всё сгубят похотливые желанья -
Страну чужие разорвут народы.
20
Когда ж судьба ужасный лик свой явит =
Труба средь битвы загремит над вами,
Господь вас милосердьем не оставит,
Зажжёт он в мёртвом теле жизни пламя!» .
21
...Исчезли сквозь закатные расплывы,
Пяст замер в удивленье молчаливом,
И сладкий запах плыл неторопливо,
Как аромат фиалок днём дождливым.
22
Так размышлял до самого восхода.
Таким предстал он пред людской рекою,
Восславила его толпа народа,
И в королевские ввела покои.
23
Он - в мантии, в короне лучезарной,
На рукоять меча легли ладони,
Но, пахаря работе благодарный,
Свою соху он поместил при троне.
24
И молвил: «Братья! Воля пресвятая
По воле вашей скипетр мне вручила.
Живите, труд усердный почитая.
Меч и орало – в них вся наша сила!»

Collapse )
главная

Никита Винокуров

...Несколько встреч под одной обложкой - и ни одной в реальности. Беседы на форуме - когда активные, когда не очень, когда вообще никак, если у кого-то вдруг складывалиь обстоятельства, препятствующие активной переводческой жизни. Обширная переписка, которой не дано продолжиться. Планы - казалось, они непременно сбудутся, а теперь вот уже нет.

Оказывается, Никита внезапно ушел. Туда, за радугу - или куда все люди уходят* Еще 17 числа. Блестящий переводчик, прекрасный поэт, очень образованный человек. Один из лучших испанистов, я считаю. Хотя прекрасно переводил и с английского. Мой ровесник. Эх... Так мы конкистадоров и не сделали.

Перетаскиваю сюда его синию страницу с Века перевода.


ПЕДРО ЭСПИНОСА

(1578–1650)

СОНЕТ О ПРЕХОДЯЩЕЙ, ХРУПКОЙ КРАСОТЕ

Теперь, когда пора цветущих роз
уже прошла – и пройден путь немалый,
печальным шагом странницы усталой
ты, Лесбия, вступаешь в город слез.
Глаза, уста и золото волос –
их цвет, их мед, их отблеск небывалый,
все отдано полям с водою талой:
ушло туда, откуда и взялось.
Преодолев пучину лет опасных,
печальна ты, а время на портрете
выводит победительницы лик.
Бледнеет, тает, меркнет в полусвете
очей и уст, и локонов прекрасных
сиянье, иней, серебристый блик.

Collapse )
главная

День поэзии, говорите?

Ну что ж, сделаю я по этому случаю подборочку. Поскольку свои стихи писать я не люблю, мне это давно уже неинтересно, то переводные. Впрочем, собственные переводы - они как-то даже и дороже собственных зарифмованных мыслей.
Оказывается, поэзия - искусство останавливать мгновения. Что-то в этом есть мефистофельское... Казалось бы - вот оно, сейчас, а глядишь - уже прошло пять, десять, пятнадцать лет. Словом, вот. Специально не выбирала, я всех и люблю.

Ярослав ВРХЛИЦКИЙ
(1853 - 1912)


В аллеях

Вечер запутался в кронах. И споро
Думы и пчёлы неслись с медосбора.
Пойман я был бесконечной аллеей,
Что уходила во тьму всё смелее.
Рдела полоска на небе. В белесом
Скрылась тумане над дремлющим лесом,
Плыли мгновенья, как серые тени,
Из полутьмы выходили олени,
Видел, как бабочка вьется над лугом,
Средь колокольчиков. Ждал я с испугом -
Словно у края,мгновенье сгустилось.
Чудо! Душа моя в лес превратилась!
Таинство тихих минут! Сновиденья!
Ворон псалмы отдал мне во владенье,
Жук –своих крыльев блестящих движенье,
Острые скалы -головокруженье.
Юность смеялась. Побегом цвел сон мой.
Счастье сулили мне бабочек сонмы,
Тени слетались к душе той влекущей!
Сумерки - миг, и душа моя – кущи!
Миг, что до дна был исполнен покоя!
Месяц сиянье дарил колдовское,
Лился поэзии сон невесомый -
Пан из-за веток смотрел,полусонный.

Collapse )
главная

Эдвард СЛОНСКИЙ (1872-1926) На пепелище

Переводчик-баталист, наконец, нашел на свою задницу приключений. С явным и отчетливым прицелом. Первая мировая война.

Эдвард СЛОНСКИЙ
(1872-1926)


На пепелище
I
Поля, что ныне стонут
От вражеских сапог,
Тимьяном да ромашкой
Весной засеет Бог.

Оденет разнотравье
Могилы, что вокруг,
И косы засверкают
Где пряно пахнет луг.

Тогда тимьян с ромашкой,
Что на холмах взросли,
Поклонятся солдатским
Могилам до земли.

Поклонятся солдатским
Могилам, что вокруг,
От всей земли разбитой,
Где поле, лес и луг..

2
Дома, что враг разграбил,
Огнём смертельным сжёг,
Отстроить нам по новой
Поможет добрый Бог.

Среди руин, где ныне
Лишь дождь осенний льёт,
Вновь будет наковальня,
И молот запоёт.

И всё, что было прежде -
И помня обо всём,
Печали и веселье
Мы в новый дом внесём.

Как принято у Пястов,
Всех встретим у ворот,
Под липою поставим
Из ульев дивный мёд.

Лоб каждый перекрестит,
Потянется рассказ
О той, что не погибла,
Но нет пока у нас.

29 ноября 1914

Collapse )
главная

И по традиции...

Так уж сложилось, что в этот, совершенно мне непонятный, праздник единения кого-то с кем-то я делаю подборку польских поэтов. В своем переводе, само собой. Так уж получилось, что за последний год у меня немного - всего один Себыла, я в основном на чехов переключилась. Но пусть будет так.
Вообще он сам по себе, конечно, символ.
Как мне кажется, после его военных стихов о войне можно уже ничего не писать. Хотя это - Первая мировая. Вторую он застал лишь в самом начале.И Катынь.

Владислав СЕБЫЛА
(1902-1940)

ЗАВОД
i.
В цехе, морозною голубизной остеклённом,
Лес шумит – исполинский, зелёный,
Мельницы горных ручьев, неустанных и чистых,
Кварцы, базальты, сияние зорь серебристых -
В черный дробят перегной, бесконечно и споро,
И засыпают им холмики, горки и горы.
Северный ветер всосав, вентилятор хлопочет,
И серебром с потолка светит лампа все ночи.
Пчёлы, букашки – то чёрны, то рыжи, то алы,
Возятся вечно с сырьем – им работы немало.
Бабочки - солнечных красок набрали на крылья -
Всюду цветочки рисуют в китайском загадочном стиле.
Ёлка – насос, где смолистое масло творится,
И на орешник струится живица.
Смена закончится – в цехе ленивом и сонном
Глотки полощут лягушки напевом зелёным.

II.
В цехе, морозною голубизной остеклённом,
Лес шумит.
Время разбухло, древесной становится плотью,
В ель прорастая, в весенней реки полноводье,
В молот, размеренно бьющий по наковальне
В кузню, что белым горит над болотной печалью,
Гордые там кузнецы – никому не уступят,
Землю в куски разбивают, лупят -
Мышцы их – словно железные балки под кожей,
Пальцы – на клещи стальные похожи.
Плечи – как будто сто-орлые крылья раскрыты…
Воздух невидимой сетью тропинок увитый,
Словно ядро, там Земля от ударов трясется
Дождь закалил е ё, жаром оплавило солнце,
Грозы увечили Землю, станки шлифовали,
Волны воздушные обдували,
Череп стал лысым, где лес взрастал вековечный,
Молот его ровняет кузнечный,
Наждак обдирает складки и грани,
Выскребут, сгладят, затрут до сиянья
Выстрелят в цель по торным дорогам
Прямо в Бога.

III.
В цехе, морозною голубизной остеклённом,
Век бежит,
Путь, что вымощен звёздами, ленивой рекой заливает,
Главная кузня здесь, тигель и клещи,
Стан для проката тончайших прутьев и плит толстейших,
Здесь куются со звоном лунные диски,
Горн из глины, над ним метеоры летают,
Разъяренного солнца белые брызги
В кадках, шипящих от жара, тают.
Атомы, раскалившись, вьются тучей густою,
В пышных гривах комет стали пылью златою,
И из жерл вылетают планеты – твёрдые ядра -
Остывают в холодном блеске северного сиянья.

Молот вулканов железо кует что есть силы,
В небо взлетают трупы земель остылых,
И приводные ремни от солнца до солнца
Скрипят.

IV
В цехе, морозною голубизной остеклённом,
Лес шумит,
Век бежит.
Льются ленивой рекою все вещи на свете,
Расквакались тьмы лягушек о лете,
В закатный час, когда плавится позолота,
Солнце лик облаками отирает от пота.
Крысолов в свою флейточку тонкую свищет,
И бредёт по цехам, и зовёт, в синеве остеклённой ищет
Главного инженера.

Collapse )
главная

Продолжение вепсской эпопеи

Первый пост о поездке был на днях
http://merelana.livejournal.com/2395669.html
Originally posted by irina_sbor at Второе вепсское сказание. Пётр Васильев.
Отличительной особенностью работы сосновоборского экскурсионно-туристического центра «Компас47» является выбор экскурсоводов.
Ирина Горина, Елена Чичиндаева, Антон Шитарев – по-моему, слово «экскурсовод» слишком мелкое для них.
Они – проводники. Проводники в мир искусства, литературы, архитектуры, краеведения, истории, народных сказаний.
Хорошо образованные, любознательные и открытые миру.
Все три дня проводником в страну вепсов у нас был Пётр Васильев.
Поэтому сначала о человеке, о путешествии потом.

фото из группы ВКонтакте
Collapse )
главная

Карел Яромир ЭРБЕН (1811-1870). ЗАГОРОВО ЛОЖЕ

Доделала сегодня. Мне кажется, самая красивая из эрбеновских баллад. Надеюсь, что получилось - очень бы этого хотелось. Оригинал не размещаю, ибо чересчур длинен. Но можно найти тут
http://www.cist.cz/Poezie/Kytice/loze.htm

ЗАГОРОВО ЛОЖЕ
I.
Серые тучи над лесом и полем,
как привиденья, ползут друг за другом.
И журавли ищут лучшую долю -
клин их летит над пустеющим лугом.
С запада вдруг холода налетели,
жёлтые листья тихонько запели.
Песня знакомая - будто бы эхо
осенью катится в роще дубовой,
не разберёшь в этой песне ни слова,
если же понял – уже не до смеха.
.
Странник таинственный, кто ты? Куда ты?
Посох с крестом, облачение – серо,
чётки… Кому ты несёшь свою веру?
Странник, куда ты идёшь в час заката?
Что так спешишь, пилигрим босоногий?
Мрачная осень, раскисли дороги,
к нам заходи поскорей, к добрым людям -
гостю столь славному рады мы будем!
.
Ты ж ещё зелен! Лицо молодое
не закрывают усы с бородою,
ликом прекрасен – ну просто девица!
Только бледней мертвеца из могилы,
очи запали… Да что с тобой, милый?
Горе ли в сумрачном сердце таится?
Может, злосчастье, что плоть твою гложет,
прежде, чем старость, в могилу уложит?

Мальчик, останься! Не время в дорогу,
может быть, тут ты отыщешь подмога,
иль утешенье. Открыли мы двери -
не проходи же ты, страждущий, мимо -
нет такой боли, что неисцелима,
мощный бальзам – в человеческой вере.

Глаз не поднимет – и слышит едва ли,
недосягаем во сне беспробудном,
скрылся во тьме – лишь шаги прошуршали,
Божья лишь длань над путём его трудным.
Collapse )
главная

Чуток богемской готики

Новый перевод. Вариант, вероятно не окончательный - больно уж здоровенная баллада. Но правки, скорее всего, будут чисто редакторские - хотя не исключено, что в нескольких местах придет в голову что-нибудь глобаольное.

Карел Яромир ЭРБЕН
1811-1870

СВАДЕБНЫЕ РУБАШКИ

Одиннадцать, но сна всё нет:
лампадка льёт свой тусклый свет,
горит – и видится ясней
скамейка для молитв под ней.

В светёлке низкой – тишина,
на стенке – Дева, и она
с Младенцем – словно дивный сон,
как будто роза и бутон.

И панна - молится, поди,
сложила руки на груди,
склонив колени, в поздний час
с Заступницы не сводит глаз.
Из глаз, наполненных тоской,
слезинки катятся рекой,
срываясь, капают на грудь.
Ей от рыданий - не вздохнуть.

«Ах, где мой батюшка родной?
Под травкой, что свежа весной.
А матушка? Жила-была -
да рядом с батюшкой легла.
Бог взял дитём сестру мою,
а старший брат – погиб в бою .»

Collapse )
главная

Моя статья про Дом Петрова

Это моя статья про Дом Петрова, вышедшая вчера. На сайт пока поставить не успела

По последним данным, Дрозденко вроде как согласился на условиях софинансирования делать там музей. Очень было бы славно. Но боюсь, что опять все заклинит.
По большому счету, лично мне все равно, что там будет. Главное - использовать это здание.

Последний шанс

Судьба этого несчастного дома обсуждается уже больше двух десятилетий. Поначалу Дом Петрова был признан историческим памятником регионального значения. Его вроде как охраняло государство, но охраняло плохо, потому что было занято другими делами. Местная власть, несмотря на требования тех, кому небезразлична родная история, ничего сделать не могла – да, видимо, не очень и хотела, потому что в противном случае нашла бы какой-нибудь выход, хотя бы отдать этот дом в пользование, как неоднократно просили разные люди. Но случилось то, что случилось – оставшийся без присмотра дом стал медленно разрушаться, а в последние годы – так и довольно быстрыми темпами.

Collapse )