merelana (merelana) wrote,
merelana
merelana

Categories:

Традиционная праздничная подборка

Мне кажется, Слонский сто с гаком лет назад идеально все это выразил.

Эдвард СЛОНСКИЙ
Та, что не погибла
1
Рок разделил нас, брат мой.
Патруль – да вот же он.
На смерть глядим с тобой мы
С враждующих сторон.

В траншеях, полных стонов,
Под пушек дикий гром
Стоим друг перед другом,
Как враг перед врагом.

Земля и роща плачут,
Стремится мир к концу,
А я и ты – на шанцах
Стоим лицом к лицу.

2
Лишь пушки рано утром
Готовятся к стрельбе -
Ты свистом пуль смертельным
Напомнишь о себе.

Наш низкий шанец рушат
Шрапнель и столб огня.
- Я здесь, я брат, я брат твой!
Ты всё зовёшь меня.

Земля и роща плачут,
Весь мир – огонь и смрад.
А ты кричишь все время:
- Я брат твой! Я твой брат!


3
Брат! Перед смертным боем
Ты обо мне забудь.
Как рыцарь стой, под пули
Мои подставив грудь.

Меня вдали увидишь -
Так целься, не робей,
И в польское ты сердце
Московской пулей бей.

Но сны, сменяясь явью,
Мне открывают вид,
Её, ЧТО НЕ ПОГИБЛА,
Кровь наша оживит.

Сентябрь 1914

Владислав Себыла
НЕИЗВЕСТНЫЙ СОЛДАТ

Грохот. Залпы салюта.
В воздух – эхо последнее камнем упало.
Шляпы с лысин вожди поснимали. Минута
Молчанья настала.

Миг…второй… третий… четвертый…
Стоять и молчать всем! К чёрту!
Трамваи! Машины! Холера на вас!
Кровь пролитую чествуют – здесь и сейчас.

Пятый миг… и седьмой… и девятый…
Шепотков загасите лампады.

Страшен он, над толпою свод неба молчащий.
И крестьянин глядит удивленно из чащи –
Колдовство, не иначе – молчат почему-то,
Да с чего бы священной вдруг стала минута?
Шестьдесят лишь секунд. Громом тишь разметалась.
За войну - сколько ж в людях людского осталось?

… Секунда тридцатая… сороковая…
Шуршит ветерок, флаг вверху задевая.

И солдата тишь разбудила.
Через дырку во лбу, что осталась от взрыва,
Слышит – падают камни безмолвья в могилу,
Слышит жаворонков поутру переливы,
Вольно дышит земля – под холмом, под оврагом…

Пятьдесят девять…. Бух! - шестьдесят…
На мостовую звуки – что водопад.
И пехота двинулась – ровным шагом.


Болеслав Лесьмян
ЗВЁЗДЫ
В звёздных трепетных вспышках – всё небо ночное,
Бесконечной волною в бескрайности льётся.
То счастливым сияньем струится и вьётся,
В пустоту устремляясь. То – вновь предо мною.

Я, слепой, ощущаю внезапность прозренья,
Взор мой – неба могила; ему приоткрылись
Сонмы тайных вселенных – в момент озаренья,
Серебристым цветеньем вдали заискрились…

Глубину и вершины свои распахнули
Все миры предо мной. В том - леса полыхают.
В том – безмолвье погостов. А там – не стихает
Крик о помощи в жарком дыханье июля.

Заглядевшись, я внемлю, покуда в рассветный
Небосвод - воронья не потянется стая,
Звёзды гибнут, в лазурных волнах незаметны,
И роса на ресницы ложится, блистая.

К стогу я припадаю виском утомлённо,
И в жужжащее сено уйдёт напряженье
Из очей, где всё тлеет след звёзд опалённый.
И усну на коленях я в изнеможенье…

Но в мои сновиденья тревогу вдохнули
Крик о помощи, ветер горячий июля…

Леопольд СТАФФ
КОЛОДЕЦ

В раззолоченный полдень, сомлевший и сонный,
В дом стремится селянин. Пустеют равнины.
Лишь склоняется дева над топью бездонной
И с волнением смотрит в колодец старинный.

Смотрит в тёмную бездну и шепчет несмело
В глубину. Сердце рвётся, тревогой объято,
И скользит её шёпот по стенке замшелой,
С лёгким всплеском стремится в глубины куда-то.

На поклон отвечая, белесые тени
Глядя вверх, в тусклой тёмной воде замелькали,
И любовно в лицо ей глядят. И в смятеньи
Ускользают сквозь воду во тьму зазеркалья.

И бадью опускает девица неспешно,
Ждёт… Ныряльщики снова явились – с дарами,
Там цветы, что взрастали во мраке кромешном,
Самоцветов и слитков чудесное пламя!

Наполняют бадью. Всяк - шлёт знак непонятный.
Дева тянет бадью. В ней – о, дивное диво!
А дарители - в сумрак ушли непроглядный.
Дева скрылась… Селяне идут торопливо.

Отдохнули, к колодцу подходят напиться,
Но не шепчут - лишь громкий их смех раздаётся.
Ни ныряльщиков нету, ни странной девицы,
Ни сокровищ… В бадье – лишь вода из колодца.

Тадеуш Боровский
НАРЕЧЕННОЙ
Небо – из досок. Дали закрыты мокрой стеною.
И зелень берёз за колючкой струится потоком чистым.
Свист иволги тонкий вьётся, с зелёной сплетясь волною.
Голубой человечий пепел ветерком разносит по листьям..

Прекрасна картина лета. Как будто гора цветная
Из полотняных платьев - рассветы пестры и закаты.
Кружатся странники-гуси, с болот свой путь начиная,
Вдохнув над пастбищем зрелым целебных трав ароматы...

Открылся мир, как ладонь. Там, за колючей чертой,
Пунцовая земляника в чаще густой и синей.
И в зелени серебристой – сиянье крыш апельсинных -
Художника лёгкий рисунок, ясный, смешной, простой.

Как же прекрасна любовь, сердец наших тишь и пламя,
Явила на свет нас, уносит, как ветку – поток влекущий,
И мы – заплутавшие дети в огромной таинственной пуще
Избушка на курьих ножках стоит перед нами.

Но что есть страх человека, что – робость крови и чувств,
Когда смотришь в ночь, в костер, пылающий сильно и ровно,
Кровь в жилах застыла, а в проволоке – как пульс,
Горят штабеля людей, как смолёные бревна.

Вновь подходит колонна. Вагоны, камера, газ,
Люди воздух и воду на вес золота мерят,
В ежедневном кошмаре взрастает легенда о нас,
Кто придет после нас – в это все не поверит.

Вот он, барак, набитый парным человечьим мясом,
Человечьим живущим пеплом. Обшие миска и койка,
Общие страх и надежда, и дождь барабанит бойко,
И над миской баланды все руки трясутся разом.

И вот, певец Человека, лежу на нарах барака,
Стремясь легенду, как птицу, схватить на лету.
Напрасно смотрю в глаза, ожидая тайного знака,.
Но вижу лопату и землю, похлебку и пустоту.

Уже только пепел. Одни тела еще живы.
Один лишь неба простор, что в очи ткнется волной.
Со всей Европы сюда мы собрались, чужие,
И к лесу, в обитель мертвых, идем дорогой одной.

Жива только плоть. Руками лицо закрываю.
Словно чужую стихию, свое ощущая тело.
Поэзия встрепенулась, как птица, едва живая,
Чуть вскрикнула –и упала. Слабея, зовет неумело.

Тут тиф и гангрена, бараки, камера, газ
Пламя и пепел, ничьи останки по ветру.
Так и родится эпос, Мария, в трагический час,
Руки – молча к лицу. Так и живу на свете.

Tags: авторская песня, видео, литература, переводы, польская поэзия
Subscribe

  • В Александрии

    Шуршать там, конечно, уже почти что нечем. Но вот. Объясняю последнюю фразу поста - дело в том, что этим летом мы с Гошкой были в Петергофе, как…

  • Немного петергофских красот

    Побывали тут на днях в Луговом парке в Петергофе. Вообще - мой любимый парк. Да какой у меня нелюбимый, особенно осенью? Короче, парк прекрасен. До…

  • Восточная песня

    Был у нас Фейсбук, Был у нас ТикТок, Был даже Инстаграм. Устал от нас Фейсбук, Устал от нас ТикТок, Устал даже Инстаграм. Встал у нас Фейсбук,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments