merelana (merelana) wrote,
merelana
merelana

Categories:

Дом Басукова

Очень приятный старинный домик в Петергофе.










Сейчас это обычный жилой дом. Естественно, стала искать информацию про бывших владельцев. Ибо фамилия все же не слишком известная, ну ни разу не Бенуа. Хотя, вероятно, люди не бедные. Информации оказалось очень мало. Разве что про Басукова Николая Федоровича, капитан-лейтенанта, родившегося в Петергофе в 1904 году. Но и про него - прямо скажем, не густо. Несколько строчек на сайте об интернированных, несколько строчек - в генеалогическом справочнике. Что родился, был моряком, был уволен в запас в 1940 году за грубое нарушение воинской дисциплины и умер в 1985 году. Упоминается, что был командиром лодки «Щ-306» Да, но в данных про лодку указан другой командир - в начале войны он действительно должен был быть другой, поскольку прежнего выгнали. Однако - ни гу-гу, что он вообще как-то связан с этой лодкой.

Ладно. Роем дальше. И натыкаемся на то, что Николай Федорович Басуков, оказывается, когда советские корабли оставили Эзель, служил на минном тральщике, после всяких пертурбаций на Балтике оказался в Швеции, где и попал в лагерь военнопленных. Шведский лагерь военнопленных - не какой-нибудь там немецкий концлагерь, заключенны там много чего разрешалось, но не все они собирались вернуться в Советский Союз. Басуков не собирался и остался в Швеции, жил там после войны и служил в гвардии. Но тут от фейсбуйни случился толк, обнаружила группу российского посольства в Швеции и наткнулась там на следующую статью.
Нашлось и фото



Лагерь советских заключенных в Рённторп 1941-44 по-прежнему на слуху/Rysslägret vid Rönntorp ‪#‎70летПобеды‬
С сайта "Союза русских обществ в Швеции" http://www.rurik.se/index.php…

«Командующий воинской частью производит впечатление довольно воспитанного человека,/…/ в отличие от двух командиров корабля /…/ В общем, члены экипажа люди весьма не глупые, но судя по внешности большинства, их можно описать как заторможенных и коварных»...

Это выдержка из протокола, составленного капитаном 2-го ранга Линдером, на допросе 60 русских солдат. Два траулера, переоборудованные в тральщики, покинули Эстонский остров Эзель (современное название остров Сааремаа – прим.перев.), вышли в Балтийское море и 21 сентября 1941 г. достигли берегов шведского архипелага.
Представим, каково было русским солдатам. Спасаясь от немецкой бомбардировки на суше, на воде и в воздухе, они попали в чужую страну. Что же теперь случиться с нами? Ведь кругом война. Кроме того, это был период сталинской тирании.
Что случиться с нашими семьями, родственниками? Считают ли нас дезертирами? Другими словами, поведение русских солдат, которое капитан 2-го ранга Линдер описал как «заторможенность и коварство», было весьма естественным.
Капитан-лейтенант запаса, исполняющий обязанности командира дивизии, Исаак Петрович Теплицкий, держится гордо – это его долг, как перед командой, так и перед военными силами Швеции. В августе 1941 г. судно, которым он руководил, в составе 8 дивизиона тральщиков было направлено на остров Эзель.
Это лишь преамбула. В общей сложности 164 советских военнослужащих в течение 3 лет было интернировано в лагерь около Рённторпа, Лэнна. Лагерь был построен незадолго до этого по распоряжению Государственного управления социальной защиты населения. В случае вступления Швеции во Вторую мировую войну в лагере планировалось содержать «граждан, занимающихся подрывной деятельностью», другими словами, шведских коммунистов. Однако вскоре выяснилось, что лагерь располагался слишком близко к заводу Åkers krutbruk, специализировавшемся на производстве пороха, и его сдали в аренду Министерству обороны, после чего по решению Фольке Бернадота в лагерь интернировали советских военнослужащих.
Уже 22 сентября интернированных солдат доставили на автобусе в Рённторп. В начале своего пребывания заключенные помогали утеплять бараки и укреплять крышу. К тому времени лагерь уже был обнесен заграждением из колючей проволоки – 3 метра в ширину и 2,5 метра в высоту. Тем временем советские суда продолжали прибывать в Швецию, и к 11 ноября количество заключенных в лагере составило 164 человека. Среди них были:
21 офицер
8 комиссаров-политруков (офицерское звание)
5 интендантов
19 военных инженеров
4 военных техника
2 фельдшера
44 унтер-офицера
1 заместитель политрука (сержант)
51 рядовой
9 гражданских
Для охраны лагеря военным силам Швеции пришлось незамедлительно призвать на службу ландштурм (резерв вооруженных сил) города Стенгнес. В начале военнообязанные, осуществлявшие надсмотр, жили в палатках. Они также занимались постройкой необходимых помещений, таких как гауптвахта, здания лагеря, столовая, склад и камеры предварительного заключения. Здание для администрации роты было арендовано в местечке Рённторп, а штаб находился в южном флигеле завода в Лэнне. Изначально количество военнослужащих достигало 160 человек; охрана лагеря менялась каждый третий месяц: таким образом, между военнослужащими и заключенными не могли появиться дружеские отношения.
Первый год заключения прошел под суровым руководством ротмистра Карла Розенблада; период, когда заключенные действительно находились «под заключением». На протяжении первого года посольство Советского Союза всеми способами – «кнутом и пряником» - пыталось переправить заключенных на территорию СССР, но правительство Швеции оставалось непоколебимым.
Во-первых, немецкие войска вели успешные военные действия на территории СССР в рамках операции «Барбаросса», и конфликт с Германией был нежелателен. Во-вторых, согласно условиям международного договора, военнопленные должны были находиться под заключением до конца войны.
В тот же первый год между заключенными было много разногласий, доходивших до рукоприкладства; вследствие чего год спустя лагерь был разделен на две части: лагерь «А» с заключенными, оставшимися верными Сталину, и лагерь «В» с теми, кто не хотел возвращаться в Советский Союз.
Был также построен лагерь «С» - каторжный лагерь, состоявший из всего одного барака. В нем содержались военнопленные, совершившие проступки, которые в соответствии со шведскими военными законами того времени карались каторжными работами на срок до 3 месяцев. Приговор выносился непосредственно комендантом. Заключенные боялись угодить туда – ведь это означало полное лишение свободы, к тому же там содержались пленные из обоих лагерей.
Им не позволялось ни проводить свободное время, ни работать со своими товарищами по лагерю, им также не полагалась побывка в местном церковном приходе. С заключенными «С»-лагеря не позволялось разговаривать. Даже курение было запрещено.
Начальником лагеря «В» был капитан-лейтенант Николай Басуков, выходец из старорусского офицерского рода. Советский Союз приложил много усилий, чтобы вызволить его, вероятно, из-за его происхождения. (Об этом рассказывается далее)
Всё интернированные советские солдаты перечислены в реестре, состоящем из карточек с фотографией и личными данными; есть даже список размеров шапки и сапог.
Через год в лагере произошел ряд послаблений, и у заключенных появилась возможность работать за пределами лагеря.
«Этот русский, однако, кажется весьма добросердечным и услужливым. Он, как ребенок, обладает по-детски добрыми чертами характера...». «Заключенные должны иметь возможность работать за пределами лагеря. Чем физически сложнее будет эта работа, тем лучше» и «Изнуряющая тяжелая работа имеет ещё и то преимущество, что снижает сексуальное желание», сообщает шведский комендант ротмистр Карл Розенблад в своем письме в штаб охраны в сентябре 1942 года.
Заключенные принимали участие в строительстве автомагистрали №55 около Лэнны, занимались рубкой леса или земледелием. В том числе они занимались заготовкой дров для Бу фон Стокенстрёма (министр сельского хозяйства Швеции и владелец местечка Лэнна брюк – прим. перев.). Некоторые заключенные на грузовике транспортировались на заводе Åkers styckebruk. Даже на работах интернированные оставались под надсмотром. За проделанную работу они получали полторы шведские кроны в час и 50 крон в месяц от Советского правительства в качестве пособия.
Досуг в лагере проводили за занятиями ремеслом, танцами и музыкой. Среди любимых занятий военнопленных были плетение корзин, моделирование кораблей, рыбалка и многое другое. В 1942 была построена большая модель фрегата под названием «Rättvisa» («Справедливость»), которая была преподнесена в дар шведскому королю Густаву V и в настоящее время храниться в музее морской истории в Стокгольме. Также были созданы две модели крейсеров: «Tre kronor» («Три короны») была подарена Фольке Бернадоту, а «Gotland» («Готланд») получил главный переводчик капитан Рудольф Раш, внук которого Рауль Линдквист продемонстрировал модель на дне памяти в сентябре 2012 года. «Готланд» был построен капитаном Георгием Ивановым.
По прошествии времени стали даже устраиваться небольшие экскурсии в Лэнну в начале также под присмотром охраны. На заработанные деньги заключенные покупали велосипеды, наручные часы, костюмы и инструменты. Велосипеды были фирмы AJ – первые буквы имени и фамилии владельца ремонтной мастерской в Лэнне Андеша Йанссона, который также занимался производством велосипедов.
В 1943 году была выделена территория диаметром 3 км, где заключенные могли свободно передвигаться. Сохранилось много фотографий, как советские солдаты прогуливались и общались с жителями Лэнны. Также был организован футбольный матч с командой ветеранов ассоциации физического воспитания и спорта Лэнны, посещение церкви, поездка в Стокгольм (в Скансен и музей морской истории) и т.п. Многие военнопленные были в хороших отношениях с семьями, проживавшими в приходе, на пример, в местечке Сальваторп. В эту территорию также входило озеро Сальварен, и у военнопленных была возможность плавать. Организовывались танцевальные вечера, и заключенные из лагеря «А» играли музыку и устраивали представления с казачьими танцами.
Лагерь был распущен в октябре 1944 года. 130 военнопленных вернулось в Советский Союз, 34 решили остаться в Швеции. Большинство тех, кто остался, начали новую жизнь: обзавелись семьями, получили образование. Несмотря на то, что на территории лагеря было запрещено фотографировать, военнопленные сделали множество снимков, которые они сами проявляли и копировали. Фотографии, однако, должны были быть одобрены правительством Швеции. Другими словами, у родственников оставшихся в Швеции заключенных сохранилось большое количество снимков из лагеря.
Остальные 130 советских солдат были транспортированы на поезде из Бюринге в Йевле, затем на лодке до Обу (Финляндия), а дальше на поезде обратно в Советский Союз. Как сложилась их дальнейшая жизнь остается загадкой. Об их судьбе ходило много слухов. Одна из догадок гласит, что, как только поезд пересек границу СССР в Карелии, бывших военнопленных отвели в лес, после чего раздался звук пуль...
Александр Солженицын написал об этом в своей книге «Архипелаг ГУЛАГ» следующее:
«В первые дни войны на шведский берег выбросило группу наших матросов. Всю потом войну она вольно жила в Швеции — так обеспеченно и с таким комфортом, как никогда до и никогда впоследствии. Союз отступал, наступал, атаковал, умирал и голодал, а эти мерзавцы наедали себе нейтральные ряжки. После войны Швеция нам их вернула. Измена Родине была несомненная — но как-то не клеилось. Им дали разъехаться и всем клепанули антисоветскую агитацию за прельстительные рассказы о свободе и сытости капиталистической Швеции (группа Каденко).
С этой группой произошел потом анекдот. В лагере они уже о Швеции помалкивали, опасаясь получить за неё второй срок. Но в Швеции прознали как-то об их судьбе и напечатали клеветнические сообщения в прессе. К тому времени ребята были рассеяны по разным ближним и дальним лагерям. Внезапно по спецнарядам их всех стянули в ленинградские Кресты, месяца два кормили на убой, дали отрасти их причёскам. Затем одели их со скромной элегантностью, отрепетировали, кому что говорить, предупредили, что каждая сволочь, кто пикнет иначе, получит "девять грамм" в затылок, — и вывели на пресс-конференцию перед приглашёнными иностранными журналистами и теми, кто хорошо знал всю группу по Швеции. Бывшие интернированные держались бодро, рассказывали, где живут, учатся, работают, возмущались буржуазной клеветой, о которой недавно прочли в западной печати (ведь она продаётся у нас в каждом киоске) — и вот списались и съехались в Ленинград (расходы на дорогу никого не смутили).
Свежим лоснящимся видом своим они были лучшее опровержение газетной утке. Посрамлённые журналисты поехали писать извинения. Западному воображению было недоступно объяснить происшедшее иначе. А виновников интервью тут же повели в баню, остригли, одели в прежние отрепья и разослали по тем же лагерям. Поскольку они вели себя достойно — вторых сроков не дали никому.»
На вопрос о том, считались ли военнопленные советские солдаты дезертирами, атташе по культуре посольства РФ Александр Пашедко (2012) ответил, что они рассматривались как беженцы. Они были окружены немцами, и им не оставалось ничего иного как спасаться бегством.
Одним из тех, кто решил остаться в Швеции, был капитан-лейтенант Басуков, который во время войны командовал дивизией подводных лодок в Кронштадте. Для советского правительства было важно получить его обратно. В мае 1945 года СССР потребовал у правительства Швеции выдать Николая Федоровича Басукова, а также Петра Степановича Фигурнова, Георгия Владимировича Иванова, Николая Васильевича Овчинникова, Алексея Леонтьевича Зиновьева.
Советское правительство обвинило их в убийстве 2 политруков, находившихся на борту советского судна.
Судебное разбирательство прошло в городе Нючепинг весной 1946 года. В результате расследования и судебного процесса обвиняемые были оправданы:
Обвинение признано фальсифицированным, так как обвиняемые не находились на борту указанного судна.
Обвиняемых следует признать невиновными.
Верховный суд от июня 1946 года признал экстрадицию невозможной.
«Его Королевское высочество любезно соблаговолило заняться рассмотрением вышеупомянутого случая. Принимая во внимание проведенное в королевстве Швеции расследование по делу, Его Королевское высочество приняло решение, что требование о выдаче указанных лиц не может быть удовлетворенно, так как это противоречит второму абзацу 8 параграфа вышеупомянутого закона». (Согласно закону о выдаче преступников от 4 июня 1913 года согласно закону о выдаче преступников)
Военнопленные лагеря «В», которые предпочли остаться в Швеции, находились ещё какое-то время в ожидании своей дальнейшей судьбы. Они получили временное жильё в приходе перед тем, как начать новую жизнь в шведском обществе. Лагерь вскоре после этого стал использоваться как место временного заключения других беженцев разных национальностей. Позже лагерь был ликвидирован, и часть бараков отвезли в Данию, где они использовались как временное жильё на период восстановления страны после войны. Один барак был перевезен в Стенгнес и стал помещением для женской добровольной военной организации и войск местной обороны (народного ополчения). А затем он был перемещен на территорию замка Мэльсокер, и до сих пор используется как кафе.
Бывшие военнопленные получили паспорт иностранца – документ, который нужно было продлевать каждые полгода. В паспорте указывалось, в какой части страны он был действителен, чаще всего это был город и полицейский округ. По прошествии времени большинство из них получили шведское гражданство. Например, Алексей Зиновьев стал гражданином Швеции 23 ноября 1951 года. Он поселился в Стенгнесе и обзавелся семьей.
Краеведческое общество Лэнны расчистило территорию лагеря от деревьев и кустарника. Приятно отметить, что многие откликнулись и помогли валить деревья, расчистить заросли и облагородить территорию в целом. Большой вклад внес Оке Густавссон. Он вырос в местечке Сальваторп и до сих пор помнит советских заключенных.
22 сентября 2012 года на бывшей территории лагеря был впервые проведен день памяти. С речью выступили председатель общества Рольф Гуннарсон, председатель отдела культуры, досуга и спорта г. Стенгнес Шарлотта Стенескуг, посол РФ Игорь Неверов и Алекс Йуанссон, который говорил от лица своего отца – одного из советских военнопленных Алексея Кузнецова.
Был открыт мемориал при участии посла РФ Игоря Неверова и единственного оставшегося в живых бывшего советского заключенного Константина Арзамасова (1920 года рождения). Константин Арзамасов также развлекал присутствующих игрой на балалайке под аккомпанемент виртуозного баяниста Ари Хатайнена.
Женская добровольная военная организация угостила гостей гороховым супом и бутербродами с сыром, краеведческое общество отвечало за кофе и хлеб, а Лейф Екблум провел экскурсию по территории лагеря. Айна Карлссон, дочь владельца местечка Рённторп, поделилась своими воспоминаниями о лагере. Унгве Гуннарссон рассказал о гражданских лагерях советских граждан в Крампен, Шиннскаттеберге, а Алекс Йуанссон – о том, что творилась за стенами бараков. Краеведческое общество установило информационную доску с фактами о лагере. Чтобы получить представление, как эта территория выглядела раньше, была представлена модель лагеря, построенная Бенгтом Йанссоном, сыном вышеупомянутого Андеша Йанссона. А те, кто хотел узнать больше об истории этого места, могли изучить папки с информацией и документами из военного архива.
Музей транспорта Arsenalen представил легковой внедорожник того времени (Radiopersonterrängbil, сокращенно Raptgb). В праздновании дня памяти приняли участие 25 представителей посольства РФ: посол, военный атташе, военно-морской атташе и атташе по культуре; известная балерина Эллен Раш, отпраздновавшая 92-летие, дочь главного переводчика капитана Рудольфа Раша, а также многочисленные родственники оставшихся в Швеции советских военнопленных. Союз русских обществ в Швеции представляла председатель Союза Людмила Сигель; также присутствовал репортёр информационного агентства России «ТАСС». Общее число участников составило примерно 250 человек.
В 2013 году был проведен еще один день памяти также 22 сентября. На этот раз посольство РФ не приняло участие из-за внешнеполитических неурядиц. Празднование началось с приветственной речи Лейфа Экблума.
От Союза русских обществ в Швеции присутствовала председатель Людмила Сигель; Стокгольмский ансамбль самодеятельности (состоящий из русских, живущих в Швеции) «С песней по жизни» под руководством Марины Мориц исполнял гимны и русские песни. Шведская писательница русского происхождения Вера Эфрон рассказала о ситуации в Советском Союзе на период существования лагеря. Алекс Йуханссон произнес речь от лица своих родных. После чего к мемориалу были возложены цветы.
Гостей угощали тем же, чем и на предыдущем дне памяти, но в этом году на столе были пироги, и русские девушки в национальных костюмах подавали чай из самовара. Лейф Экблум и Алекс Йуханссон подготовили небольшой доклад о лагере. По-прежнему бодрый 93-летний Константин Арзамасов играл на балалайке. В заключение участника совершили пешую экскурсию по лагерю.
В 2014 году празднованию уделили особое внимание – 70 лет назад лагерь был расформирован. День памяти прошел 12 октября; речь держал посол РФ, представители коммуны, Союза русских обществ в Швеции и краеведческого общества Лэнны, кроме того было небольшое застолье, презентация докладов и многое другое.
Текст Лэйф Экблум
Перевод Елены Крапивиной





Короче, есть повод попытать Игоря Григорьевича Алепко - что он знает об этом эпизоде. Вообще история - удивительная штука. Один факт тянет за собой другие, поиски информации о старинном доме приводят в другую страну, в которой происходили интересные события... Может, и другие личности всплывут.
Вторая статья тут
http://www.sovsekretno.ru/articles/id/1403/
Tags: краеведение, ссылки, статьи, фото
Subscribe

  • Исходный материал для творчества

    Занялась перебиранием рундука в прихожей. Пытаюсь понять, что делать со старой курткой - не могу я просто так выбрасывать одежду, рука не…

  • Вот чего нашли

    Бородино, 1992 год. И сейчас мы уже знаем продолжение романа, а в некоторых случаях - и окончание... Жизнь все-таки куда круче самых интересных книг.…

  • В Александрии

    Шуршать там, конечно, уже почти что нечем. Но вот. Объясняю последнюю фразу поста - дело в том, что этим летом мы с Гошкой были в Петергофе, как…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments