merelana (merelana) wrote,
merelana
merelana

Category:

Культура в реторте


Как-то на одной из встреч я от совершенно незнакомого человека услышала такое название места, где я живу – «город в пробирке». Определение показалось мне довольно точным, хотя я бы сказала, что не в пробирке, а в реторте. Впрочем, почти то же можно сказать и о любом другом подобном городе. Да, это были те самые «голубые города», иногда без названий, иногда с искусственными, но очень красивыми названиями. Города, в которых социум создавался искусственно, а теперь весьма успешно разрушается.

Основной признак сложившегося социума – культурная традиция. Нельзя сказать, что город возник на пустом месте. Был Ораниенбаумский уезд, потом Ломоносовский район, где эта самая традиция существовала достаточно давно. Ее можно считать непрерывной, несмотря на то, что группы населения перемещались достаточно часто. Но девизом советской системы, как мы все, наверное, помним, было разрушить старый мир и построить на его месте новый. Что, собственно, и произошло на нашей территории.

Несмотря на все пертурбации прошлого века, рушить в наших краях еще было что. Социум, складывавшийся веками, ни в тридцатые, ни в сороковые уничтожен окончательно не был. Но настали шестидесятые. Именно в этот момент начала складываться новая культурная традиция, то есть то, без чего общности не существует.

Были тогда в городе люди, которые прекрасно это понимали. Был Николай Григорьевич Фомичев, о котором я тут уже писала – тогдашний заведующий отделом культуры. Был легендарный Михаил Рафаилович Рафаилов – директор Дворца культуры. Необходимость культурной традиции сознавали и руководители предприятий, и руководители города. Порой это создавалось чисто по-советски, но… У людей постепенно появлялось то, чем они могут гордиться.

Как выглядела эта самая сосновоборская культурная традиция? В нашем городе признавалась ценность образования – и детям стремились дать не только школьное, но и еще какое-то, например, музыкальное, художественное и т.п. Признавалась ценность саморазвития личности – некоторые клубы и кружки, созданные тогда, существуют и по сей день. Вообще много чего можно сказать, вплоть до того, что приверженность культурным ценностям была в почете. Пример из тех лет. Помню, встретила как-то на улице Рафаилова – сияющего и довольного. Спрашиваю, чему он так радуется. А он называет одну попсовую группу, которую ему Ленконцерт навязал, и говорит, что на нее ни одного билета не купили. Концерт отменять приходится. Значит, недаром работаем, сказал он.

К концу 80-х процесс формирования социума почти завершился. Оставалось сделать единственный шаг – окончательно открыт город. Попытка, кстати, была чуть раньше, но… потом город снова закрыли. На истинных и мнимых причинах останавливаться сейчас не буду.

Результат это поимело самый плачевный. Городок оказался теплым и уютным. Криминальный элемент здесь не пакостил – он здесь жил и отдыхал после дел в Северной столице. За погранзаставой достать его было труднее (хотя бывало). Пышным цветом расцвел наркобизнес, и в то же время поперла вверх коррупция.

Город разделился. Одна часть попыталась культурную традицию, а значит, и социум, сохранить. Кстати, к этой категории относится и тогдашняя заведующая отделом культуры Ольга Николаевна Клюшина. Другая же часть приняла совершенно иное решение – они при своих деньгах и связях великолепно перезимуют, а если остальным суждено быть быдлом – значит, такая судьба. Культурная традиция была связана с другими сторонами жизни, естественно, это – отдельная тема. Меркантильный подход тоже имел место. Населению попытались объяснить, что если закрыться от всего – то сохранится все, то бишь еда, природа и снабжение. Был очередной акт купли-продажи, и часть населения купилась.

Эта часть населения города за все это и расплатилась. Вместо духовной пищи она получила культурный суррогат. Организм к этому привыкает довольно быстро, как к любому наркотику. Акт купли-продажи совпал с изменениями в культурной политике города. Именно тогда массовые народные гуляния стали приоритетным направлением городской культурной политики. Если коротко, то вместо творческой самореализации – «гуляй, рванина, от рубля и выше». Именно тогда была предпринята попытка заменить профессиональный подход на коммерчески-договорные отношения. Именно тогда появились в местной культуре. Именно тогда вместо понятия «культура может зарабатывать деньги» появилось другое – «культура должна зарабатывать деньги». Именно тогда культуру стали смешивать с индустрией развлечений.

Что произошло в отдельно взятом городе? Низкопробные массовые мероприятия его просто заполонили. Начал действовать принцип тендера – кто меньше запросит, того и позовут, вне зависимости от качества. Был и второй вариант – кто больше заплатит организаторам. Появилась еще одна вещь, очень специфическая – мнение о том, что в культуре может работать кто угодно, в том числе и скучающие дамы, которых обеспечивают мужья. Городская сфера культуры превратилась в сферу устройства «нужных людей».

Это можно назвать антикультурной традицией. Ей уже больше десяти лет. Но сейчас это явление приобретает просто гротесковые масштабы. Обозначился своеобразный подход – все культурные задачи отошли на второй план, а в культуру все чаще приходят люди, которые видят основную цель учреждения культуры в зарабатывании денег. Прочно забылась еще одна функция культуры – что она является регулятором потребления искусства. Как-то об этом вообще стали скромно умалчивать.

Забылось и другое. Для работы в культуре необходима одна вещь, которая называется талантом. В культуре невозможна ротация из других сфер – «просто чиновник» не может этой сферой управлять. Здесь нужна особая направленность личности.

Еще одна примета времени – у представителей власти сложилось мнение, что культурой занимаются люди непонятные, а то и ненормальные. Насчет непонятности – правильно, но все это вовсе не означает, что на руководящие должности можно назначать людей неуравновешенных. Подвижничество вовсе не обозначает безумия. Увы, чиновникам высшего эшелона этого не объяснить, потому что сами они от высших культурных ценностей далеки, а являются как раз потребителями индустрии развлечений.

Какая тенденция сейчас? Сейчас мы видим, например, подмену культурной деятельности акциями, не имеющими никакого отношения к культуре (имею в виду не политические акции, четко направленные, а «акции вообще»), массово-показательными мероприятиями в количествах, значительно превышающих допустимые. Самое же преотвратное явление времени – «перевод творческих работников на договорную основу». Получается, что директорат является обязательным компонентом культурной деятельности, а все те, кто непосредственно делают культуру – второстепенными, могут работать по случайным срочным договорам, и вообще не особо нужны.

Теперь посмотрим, чем это кончится. Идеологи от культуры рассчитывают, что население будет спокойно смотреть на этот развал, превращаясь в спокойное тупое стадо, дешевую рабочую силу. На самом же деле в отсутствии культуры человек вырождается в злющего агрессивного питекантропа, а поскольку он по своей природе не травояден – будет все сметать на своем пути, а это в истории уже бывало.

Возможен и другой вариант, с более благоприятным исходом. Нарождающиеся уже сейчас параллельные культуры просто заменят собой дряхлеющую государственную культурную систему и приведут к созданию новой цивилизации, но уже без нынешних деятелей.
Tags: Сосновый Бор, культура
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments