merelana (merelana) wrote,
merelana
merelana

Отокар БЖЕЗИНА 1868-1928 ВИНО СИЛЬНЫХ

Братья, так пустим по кругу чашу с напитком сильных.
Века сберегли лозу от морозов – так в дыму сохраняется пламя.
Одиночество и Печаль – его виноделы
И с надеждой услышим ритмичные вздохи магической песни,
на губах ощущая тепло этих воздушных уст.
Таинственный поток обежит по кругу наш стол,
вырвав нас из законов земных. Жизнь и смерть сновидениям станут ответом,
и услышим теченье невидимых рек, что бегут сквозь столетья,
и узрим облак Вечного, к водам склоненный, и блеск из глубин, что лишь с солнцем сравнится.
Наши души хмельные светлеют, как души людей грядущи,
Отравившись мечтами, умрем раньше смерти и будем жить после смерти.
Послушно будем читать в твоей книге, о Вечный, и каждому образу слово назначим.
В кругу волшебном, что сродни горизонту, отринем ночные ночные страхи,
Поток твой потушит наш дом, где все стены объяты пламенем боли,
броженье твое даст нам дрожжи для нового хлеба,
Светочи наши воспламенишь ты, и будут светить, и их не погасит ветер.,
Садами нам станут могилы, а смерть усмирим мы песней,
Говорить мы будем в молчаньи, и поцелуем встречая жажду.
Нам ответят горящие взоры, когда мысль обнимет пространство.
В лучах наших взглядов упорных незримое станет зримым.
Не пойдем сквозь туманы слез из страны сновидений на землю жить, или оба мира сольются.
и слезы, подобно росе на всходах времен, будут выпиты солнце и поднимутся ввысь на рассвете,
Наши окна покажут нам краски, омытые бурей небесной,
и яд из цветочного сока благовонием станет целебным.
И для нас вдруг сложатся тени, как перья в крыльях, покрытых звездами, что улыбаются далям.
Сны, что спали тысячелетьями, неизвестные душам, проснутся под флером красок и форм,
восстанут с полюсов ледяных, из морей первозданных, из таинственных мастерских материи,
и спустятся с невиданных созвездий.
Увидим грядущих дней череду как ряды стеклянных дверей лежащих за ними комнат;
пусть солнце придет нам навстречу, венчая зелень садов.
Как небеса благовонного ложа любви, потемнеет над нами небо.
Минует прошлое, словно дым заводской над городом, давно покинутым нами.
Наша мысль одолеет просторы, наполненные эфиром, которым дышат миры.
Изнуренные светом руки протянем Подруге, чтобы нас увела отсюда,
и смерть наша будет как смерть после очищенья. Подобна исходу
из душных покоев в храм в воскресенье Мая.
Подобна выходу на сушу под реющим флагом, под звуки оркестра.
Подобна вступлению солдат в завоеванный город, когда им бросают букеты из окон.
Подобна счастливым ответам хора на слово священника, полной тайны;
Подобна поцелую, что длится дольше, чем существуют системы мир,
Подобна вскрику всех песен, сокрытых во всех прошлых и будущих душах, во всех вселенных,
и слиянью всех прошлых и будущих дней и ночей в один день, в котором не будет ночи.
Из рук в руки, братья, будем передавать эту чашу с вином сильных;
Звезды, брызнувшие в цветы, пусть бросятся в наши очи,
Наказание слабому -в час пробуждения он имя свое не вспомнят
А сильным награда - в сверкающей тьме памяти найти остров своей неволи.

Víno silných
Bratří, z ruky do ruky podávejme víno silných v své číši;
věky ho chránily na vinicích před mrazem jak dýmy ohňů v čas noční.
Vinaři jeho byli Smutek a Samota.
Než se nadáme, uslyšíme, jak vedle nás rytmicky dýchá mystická píseň,
a na rtech ucítíme číš svoji teplou od jejích éterných retů.
Tajemný proud zavře se kruhem kol našeho stolu,
vymkne nás ze zákonů země, a život a smrt bude našemu snění odpovídati.
Uslyšíme šumění neviditelných řek, jež protékají staletími,
uvidíme oblak Věčného, skloněný k vodám, svítiti z hlubin jako slunce.
Opojení učiní duši naši světlou jak duši budoucích lidí,
a otráveni snem zemřeme před svou smrtí a po smrti budeme žíti.
Poslušni budeme čísti v tvé knize, ó Věčný, a k obrazům jejím
určíme slova.
V čarovném kruhu, velkém jak obzor, se zavřeme úzkostem noci.
Příval tvůj uhasí stavení naše, hořící se čtyř stran plameny bolesti,
a kvasem tvým pokyne nám těsto nového chleba.
Lampy naše budou prameny oleje, jenž bude svítiti, nehnut, uprostřed větrů.
Zahradami budou nám hroby, a smrt svou budeme se zpěvem kolébati.
Hovořiti budeme mlčením, a políbením bude neviditelné potkání touhy.
Odpovědí naší bude zazáření zraků při objetí myšlenek v dálce.
V paprscích upřeného pohledu našeho stane se průhledným neprůhledné.
Nepůjdeme mlhami slzí z krajiny snů do země žití, neb obé splyne,
a slzy, jak rosa na osení věků, vypitá sluncem, zdvihnou se nad námi v purpurech ranních.
Okna naše ukáží nám barvy umyté nebeskou bouří
a jed ve šťávách květů shoří za uzdravujících vůní.
Stíny složí se nám jak péra v křídlech, posetá hvězdami, smějící se dálkám.
Sny, jež tisíciletí spaly, neznámy duším, vzbudíme pod přikrytím barev a tvarů,
i vstanou z ledovců točen, z pralesů moří, z tajemných dílen hmoty
a spustí se z neviditelných konstelací.
Hleděti budeme řadou dní budoucích jak řadou skleněných dveří za sebou ležících síní:
jimiž nám naproti přichází slunce, věnčené zelení zahrad.
Jako nebesa vonného lože milenců zatmí se nad námi noci.
Minulost ztratí se v dálce jak kouř továren města, z něhož jsme vyjeli dávno.
Myšlenky naše budou míti šíři prostorů, naplněných éterem, jímž dýchají světy.
Unaveni světlem ruku podáme Přítelkyni, aby nás odvedla odsud,
a smrt naše bude jak smrt očištěných lidí. Podobná chůzi
z pokojů přesycených vůněmi do chrámu na neděli Květnou.
Podobná vstoupení na loď za vlání praporů a v orchestrech hudeb.
Podobná odchodu vojska do dobytých zemí, jemuž házejí kytice z oken.
Podobná radostné odpovědi choru po slovech kněze, zamlžených tajemstvím.
Podobná políbení, které potrvá déle než systémy světů,
podobná výkřiku všech písní, skrytých ve všech minulých i budoucích duších a světech,
a smíšení všech minulých i budoucích dní a nocí v jediný den, v němž nebude noci
Bratří, z ruky do ruky podávejme víno silných v své číši:
hvězdy, které naň pršely v květu, at nahází do našich zraků.
Trest slabých bude, že zapomenou své jméno při procitnutí,
a odměna silných, že v zářící tmě vzpomenou na ostrovy zajetí svého.
Tags: литература, переводы, поэзия, чешская поэзия
Subscribe

  • Исходный материал для творчества

    Занялась перебиранием рундука в прихожей. Пытаюсь понять, что делать со старой курткой - не могу я просто так выбрасывать одежду, рука не…

  • Вот чего нашли

    Бородино, 1992 год. И сейчас мы уже знаем продолжение романа, а в некоторых случаях - и окончание... Жизнь все-таки куда круче самых интересных книг.…

  • В Александрии

    Шуршать там, конечно, уже почти что нечем. Но вот. Объясняю последнюю фразу поста - дело в том, что этим летом мы с Гошкой были в Петергофе, как…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments