merelana (merelana) wrote,
merelana
merelana

Category:

Леон Хейке. Доброгост и Милослава. Песнь третья

Вы только не смейтесь, пожалуйста. Я понимаю, что я сошла с ума. Но тем не менее. Я читаю, а оно складывается - так пусть будет. Если я ее соберусь когда-нибудь издавать (что весьма проблематично), надо будет комментировать. И, возможно, кое-что уточнить - у Хейке там некоторые расхождения с современными историками. На циферки внимания обращать не надо (если это вообще кто-нибудь читает, конечно). Это номера страниц в книге. Поскольку потом все равно сверять с оригиналом - так чтоб не путаться, дежавющник уж больно дикий формат, а кашубский шрифт не слишком-то файнридер кушает.
Мне уже самой интересно, переведу я ее или нет. И будет ли кто-нибудь это дело читать. Я вот некоторое количество эпосов в своей жизни прочла - вообще люблю.
Песнь первая
http://merelana.livejournal.com/1005560.html
Песнь вторая
http://merelana.livejournal.com/1538759.html

Песнь третья
Тяготы страны. – Ночное нападение. – Черная вода. – Великая битва. – Ссора.
27
Солнце светит, припекает – дело движется к полудню,
А в избушке – словно холод пробежал от разговоров.

Начинается застолье. Доброгост – на главном месте,
Справа от него – хозяин, Дагомир достойный – слева.

По куску съедают мяса и копченой рыбы вволю,
Милослава подает им, яства сытные приносит.

Ловислав рассказ свой начал: «Было дело, жил я прежде
У подножья Гор Орлиных, а сейчас вот – в бедной хате.

Все забрал тевтон проклятый, попалил все наши избы,
Но уже готовы бревна, я поветье буду ставить.
28
Так едят они, болтают о делах да о делишках,
Ловислав помедлил малость, а потом сказал гостям он:

«Редко кто ко мне заходит рассказать, что повидал он.
Дагомир бродил по свету, Доброгост бывал в сраженьях.

Каждый бы из вас поведал, что творится в мире ныне,
Мы в Орлиной-то долине видим лишь песок да море.

Доброгост ему ответил: «Да благословит Господь вас,
Что живете тут спокойно и не знаете, что в мире!»

Дагомир ему перечит: «Да, но и на белом свете
Много доброго я видел, там хорошего немало».

Ловислав не отступает: «Ну так расскажи, приятель,
Ну хоть пару слов скажи нам, что-то молчалив ты ныне».

Дагомир подумал малость и рассказ неспешный начал
О своих путях-дорогах, о чужих далеких странах.
«Шли из Хеля до Стекольны, солнце ясное сияло,
А потом шальная буря зашвырнула нас на берег.

Что за чудный край! И люди! В этой северной сторонке
Ночи белые видал я – солнце вовсе не заходит!

А потом другой был берег, край суровый и печальный,
Фьорды в лед тебя вжимают, и кругом грохочут льдины.

Побывал и в землях датских, завела туда дорога,
До чего сей край прекрасен, и порядок их – по нраву.

Там – особенное море, что поднимется два раза
И от берега отхлынет, и вернется, словно буря.

Был я и в славянских землях, что уже почти под немцем,
Был недолго там. Вчера я в дом родимый воротился.

Лучше нет родного края, лучше нет земли родимой,
Кто в свою вернулся гавань – тот счастливей всех на свете!»

«Лучше нет родного края!» - Ловислав согласен с гостем.
Доброгост ответил тоже:«Лучше нет земли родимой!»

Ловислав к другому гостю повернулся и промолвил:
«Что о Святополке слышно? Как вы рану получили?»

Доброгост со Святополком не однажды был в сраженьи,
Рассказал им то, что знает и что сам всех лучше видел.

29
В ночь, в канун Святой Барбары, враг пробрался в Сартавицы,
В башни влез, побил всю стражу, город оставлять не хочет.

Святополк вернулся утром – а ворота на запоре,
Кликнул стражу, да напрасно – крестоносцы лишь хохочут.

Стали город обходить мы, но тевтон засел там крепко.
Огорченный князь сказал нам: «Выкурю я их оттуда!»

Повелел по требушету с каждой стороны поставить,
Самый крупный – на вершине, ветер пусть разносит пламя.

Удирал тевтон аж к Хелмну и на все ключи закрылся,
Но увел с собой добычу – князеву жену и сына.

Святополк теперь над Вислой, войско шлет свое за ними,
К городу уже подходит, а тевтон пусть Бога молит.

Святополк железной дланью крестоносца взял за горло,
И вот-вот его придушит, польские князья – помогут.

Ночью войско подступило и закрыло нам дороги.
Святополков меч взметнулся, разрубил кольцо измены.

А когда мы возвращались, закручинился владыка,
Что в роду славянском нашем нет ни дружбы, ни согласья.

Крестоносцы шли и ляхи, нам на пятки наступали,
А что сталось с краем нашим – вы изведали и сами.

Как уже бывало, войско князь наш в Гданьске собирает,
Хочет он с врагом сразиться, но склоняет Папа к миру.

Князь наш кулаки сжимает, что отмстить сейчас не может,
Но Отцу прилежно внемлет, ибо он – наместник Божий.

Хочет, нет ли – князь тевтона просит возвратить супругу,
Но тевтон ответил гордо: дай заложников за сына.

Святополк им посылает самых лучших и надежных,
Гневомир и верный Вояк ему в деле помогают.

Князю отдали супругу, только сын в плену остался,
Чтоб подольше торговался, чтобы шел он на уступки.

Князь кручинится все больше, и спросил меня: «Как быть нам?
Нас оставили поляки – римский папа нам поможет.

Яцек к нам Святой вернулся, он и дал совет мне добрый –
Войску отдых дать, а в это время укрепить границы.
30
Ловислав перебивает: «Разные ходили слухи,
Неужели это правда – все, что Вы нам рассказали?»

Доброгост продолжил повесть: «Святополк в тоске-печали
От Сартавиц вдоль по Висле через Лес плывет Священный.

Челн подходит к устью Чарны – там водоворот кипящий, -
Кто-то и сказал, мол, надо новый город тут построить.

Сватополк ответил кратко: «Сроду в этой черной жиже
Новый город не поставлю», - и поплыл по Висле дальше.

Как идти от Хелмна в Торунь Пень на правом бреге Вислы,
Сантир Пень его назвали те, кого тевтон боится.

Миновали этот город, вспять челны поплыли наши,
Только ночь уже настала и укрылся месяц в тучах.

Ветер налетел и бросил нас в водоворот несчастья,
Закрутило наши лодки, много и перевернуло.

Святополк свалился в воду, тянут вниз его доспехи,
Крик раздвинул тьму ночную. Что ни миг – а князь все глубже.

Вдруг огонь мелькнул над сушей, ярко реку озаряя.
Я в тот миг еще был в лодке, бился с бешеной стихией.

В свете факела увидел – князь наш борется с волнами,
Подтолкнул я лодку сильно и схватил его за руку.

Вытащить его не мог я – лодка бы перевернулась.
За руку его держал я, челн на берег направляя.

Ты и плыли в смутном свете, вот и к берегу подходим,
Вижу – там пустынник в лодке поспешает нам на помощь.

Был разбойником он знатным, но мотал на ус науку –
Яцека Святого речи. Ремесло свое оставил,

Тут на берегу поставил ветхую себе халупу,
И, людей в беде спасая, соблюдал он епитимью.

Святополк упал на берег, к небу руки воздевая:
«Не хотел тут город ставить – но Господь велел построить».

Тут и тучи расступились, светлый месяц показался,
Серебристый рог над теми, кто из вод бурлящих спасся.

Святополк наш дал обеты: «В этом месте быть костелу,
Рядом город я построю. Называться будет Свеце.
31

Здесь большая башня встанет, а на ней маяк зажжется,
По ночам, во славу Божью, буруны пусть освещает.

Вечный сей огонь на башне наделен чудесной силой:
Подкрадутся крестоносцы – пламя тут же и погаснет».

Как сказал – так все и стало, и напротив Хелмна-града,
Этого гнезда тевтонов, новый город встал на страже.

«Дай вина нам, Милослава!» - дочку Ловислав окликнул, –
«За здоровье Святополка!». Встали, чаши осушили.

Доброгост рассказ продолжил: «Святополк оставил Свице
На коней своих мы сели, чтобы разузнать про Сентир».

Мы уже вблизи от Гнева, вдруг – за нами кто-то скачет,
Подлетает к Святополку и рассказ свой начинает:

«Темен стал маяк на башне – хитрый к ней тевтон крадется,
Войско в лодках, а другое – ожидает в Вышеграде».

Святополк и говорит мне: «Доброгост, в стране тевтоны!
Медлить нам нельзя!» - помчались в Свице мы быстрее ветра.

Полон Лес Святой движения – рыцари уже собрались,
Но, едва завидев князя, смолкли вс, и тишь настала.

Князь наш говорил недолго: «Доброгост, ступай направо,
Я же обойду их слева. С нами Бог, мы одолеем!»

Лес Святой заколыхался, пыль взметнулась над дорогой,
Святополк, как гром небесный, на чужое грянул войско.

Кто же это, словно буря, из лесу рванулся в поле,
Вихрем на врага помчался… Вот такая вышла встреча.

Враг смешался, шаг замедлил, крик и треск слышны повсюду,
Святополк наш – словно пламя, что тела врагов сжигает.

Вот уж солнце опустилось, скрыться за леса готово.
Враг еще сопротивлялся, а потом спустился к Висле.

Чарна глубока, на берег на другой пробраться трудно,
Тех, кто вплавь спастись пытался, стрелы быстро настигали.

Князь ко мне спешил на помощь, бой, что мы вели, был тяжек,
Вязятые в тиски тевтоны полегли на поле битвы.

Тут и мост нам через Чарну те, кто в городе, спустили,
Полетел отряд к воротам, чтобы в замке укрепиться.
32
Храбрый Поппо штурм готовит, рыцарей послал на стены,
Шли они волною черной, что проламывает берег.

Но в последнюю минуту Святополк на стену вышел,
Поппо увидал – и войску дал приказ он к отступленью.

Святополк открыл ворота, гонит крестоносцев к Висле,
Смелость дальше его тянет, и уже среди врагов он.

Сзади рыцарь нападает, голову бы снес он князю,
Но я был уже с ним рядом, отрубил злодею руку.

Но и мне досталось тоже – кто-то глаз один мне выжег,
Я упал. Что было дальше – не могу вам рассказать я»

Вскрикнула тут Милослава, что внимала столь прилежно.
На нее все обернулись, а она вдруг покраснела.

«Ночью в городе очнулся. Святополк сидел у ложа.
Встал я быстро. Вместе с войском в город я вчера вернулся.

Дагомир поднялся с места, попрощался с Ловиславом.
К Доброгосту – не подходит, словно на врага, взирает.

Доброгост и вопрошает: «Или есть такой обычай –
Гости без рукопожаться дом и хату покидают?».

Встретились они глазами – словно два меча сверкнули,
Только лязгнули – упали, чтобы снова замахнуться.

Дагомир губу приподнял и проговорил сквозь зубы;
«Каждому подам я руку, хвастунишке лишь не стану».

Доброгостов глаз сверкает, словно пламенем объятый:
«Не слова нужны, а дело, рыцарь в битве познается!»

Дагомир ответил кротко: «Правда, есть с чего хвалиться,
Подскочил к девице бойко да проехал с ней по Гданьску!»

Доброгост сказал спокойно: «Не нанес я ей урона,
И мила мне Милослава – это добрый меч докажет!»

Ловислав и Богодая пылких хлопцев умоляют,
Чтобы бед не натворили…Дагомир же отвечает:

«Что тут говорить-то в доме. Мы еще на поле брани
Поквитаемся с тобою. До свиданья, милый братец».

«До свидания, приятель», - Доброгост ему ответил.
Дагомир же повернулся, хлопнул дверью – прочь из хаты.

33
«Что такое? В чем здесь дело?» - все удивлены безмерно.
Доброгост взволнован очень. Милослава слово молвит:

«В Гданьск отправилась вчера я воинов встречать и князя.
Белый конь под Святополком – князь на нем вернулся в город

Вижу – рыцарь едет следом, глаз больной его завязан,
Грусть-тоска его терзала, и лицом он был печален.

Мне его так жалко стало! Я цветы несла для князя,
Но ему преподнесла их. Так его и повстречала.

Дагомир был мне приятель, но его я не любила,
Темен взгляд его, и злоба затаилась в черном сердце.

Сохрани же, Доброгост мой, нас от черной злобной мести!
Это ж ястреб, что из тучи рухнет на свою добычу!

В Хеле хорошо все знают – он не ведает пощады,
Взять меня хотел он в жены, ну а я не согласилась».

Говорила Милослава так в волнении великом,
И прижалась к Доброгосту, и в плечо лицом уткнулась.

Рыцарь деву утешает: «Не печалься, Милослава!
Не случится худа, знаю. Ты не плачь, все будет тихо!

Защитит тебя твой воин! Я люблю тебя, как рыцарь,
Не гневится пусть отец твой! Ты теперь – моя невеста!»

Tags: Польская литература, кашубская поэзия, литература, переводы, польская поэзия
Subscribe

  • Вот чего нашли

    Бородино, 1992 год. И сейчас мы уже знаем продолжение романа, а в некоторых случаях - и окончание... Жизнь все-таки куда круче самых интересных книг.…

  • Немного петергофских красот

    Побывали тут на днях в Луговом парке в Петергофе. Вообще - мой любимый парк. Да какой у меня нелюбимый, особенно осенью? Короче, парк прекрасен. До…

  • Встреча краеведов в Стрельне

    Меж тем в полном разгаре фестиваль "Петергоф Литературный" - "ПетЛи". Вчера были в Стрельне, в Библиотеке семейного чтения им. Юрия Инге. Говорили о…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments