merelana (merelana) wrote,
merelana
merelana

Categories:

Леон Хейке. Доброгост и Милослава. Песнь вторая

Два с половиной года назад я честно подозревала, что первой песнью дело и кончится. То есть вторая была начата давно, но как-то переклинило не по-хорошему. Но все же сегодня я ее в черновом варианте доделала. Если дело когда-нибудь дойдет до публикации - наверное, правки будут. Но я ума не приложу, кому такая публикация может быть интересна. Ну разве что панславистам каким.
Почему оно интересно мне? Наверное, общность судьбы. Маленький прибалтийский народ, открытый для Европы финскими лингвистами, которые в начале прошлого века обшаривали всю Прибалтику в поисках затерявшихся финских племен. По ходу дела нашли и славянское. Ну вот вторая часть эпоса.
Представляю, как скромный католический священник бродит по деревням, записывает древние сказания про Субислава и Святополка, пишет свою поэму. Потом гибнет в фашистском плену - да, один из первых, погибших во вторую мировую. Не знаю, читал ли он Калевалу. Может, и читал.
Оригинал не привожу, потому как он очень большой. Если кому надо (читай - если найдутся еще ненормальные, желающие прочесть кашубский текст) - могу выслать всю книгу.Вообще я и сама не понимаю, что иной раз заставляет нас браться за такие вещи.
Первая песнь была вот тут
http://merelana.livejournal.com/1005560.html

Песнь вторая
Под Хелем – Удивительный сон – проповедник Яцек –Напрасная просьба -Едет рыцарь.

Самый лучший день на свете с моря тихого приходит
Мрак рассеется, а зорька ото сна всех пробуждает

Кто так рано вышел к морю и стоит на тихом бреге?
Темны косы, белы руки утром видны издалёка.

Милослава с Гор Орлиных, отчего тебе не спится?
Принесла с бельем корзину –разложить его на травке. .

Луг цветущий недалече, и цветов на нем немало,
Серебром ручей сверкает, шепчет и стремится к морю.

На траве – белье льняное, кофты белые, рубашки,
На лугу их разложила, чтобы солнце побелило.

Девушка идет к одежде и из лейки поливает,
И бежит к ручью, и снова на белье водица льется.

И не кончится, казалось, эта нудная работа…
Только все уже полито. Дева к морю поспешает

Море тихо и спокойно, ни волны на ровной глади
Вдруг неспешно всколыхнулось, мелкими пошло волнами.

Ветер, что лежал на бреге, пробудился вдруг от дремы,
Пробежал легко по морю, вьется возле Милославы.

И стоит она над морем, словно юная богиня,
Волосы ее струятся, вьются и на грудь спадают.

В размышлениях застыла, волны ноги ей целуют,
Море плещется и шепчет, ей секреты открывая.

Руки вскинула, ладони на макушку положила.
Вышло солнца из-за моря, поднимается неспешно.

Тихо солнце покидает колыбель свою морскую,
Вот и ночь к себе уходит, птицы песню начинают.

Видится коса над морем, белый Хель на ней сияет.
Солнце выше все и выше, побережье озаряет.

Море зашумело громко, бор высокий отозвался,
Мухи, пчелы суетятся, чайка над водой мелькает.

Девушка глядит на море, вдаль из-под руки все смотрит
В Гданьск, что прячется в тумане, зоркий взгляд ее стремится.

Что в тот край ее так манит, что ей нужно в той сторонке?
Доброгост в девичьих мыслях, и в мечтах ее, и в сердце.

Вспоминает Милослава въезд свой давешний и речи,
Сердце, что стучало мерно, ныне бьется беспокойно.

«Милослава! Милослава! Что в душе твоей творится?
Как река впадает в море – так любовь приходит в сердце.

Вдруг открылась дверь стоявшей там недалеко халупы,
Выглянул рыбак и смотрит он на море удивленно.

И как море, пробудившись, в берег бьет волной вспенённой –
Точно так и море сердца до глубин разбушевалось

Вдруг раскрылась дверь стоявшей неподалеку халупы,
Выглянул рыбак. И смотрит он на деву удивленно.

Девушку узнал он сразу, помолчал еще минутку,
Сети держит он, а после – молвил ласково и громко:

-Пташка ранняя! Чего ты пристально глядишь на море?
Отчего одна стоишь ты? Проходи в избу скорее.

Повернулась Милослава и к нему бежит легонько,
И неслышно, как у серны, шаг ее по травке веет.

Через луг перелетела, ров легко перескочила,
В сад цветущий заскочила и уже к отцу подходит.

Я рубашки поливала – вон белеют на лужайке,
А потом смотрела просто, как из моря солнце всходит.

Ловислав ей отвечает: ах ты, славная дивчина!
Работяга, поморянка… Доброй будешь ты женою.

Трудно быть женой помора, много у нее работы,
Но зато она всех краше и свежа до лет преклонных

Милослава удивилась и к груди отца прижалась,
Волосы отец ей гладит, чистый лоб ее целует.

Тут кричит им Богудана: «Ну чего вы там стоите?
И воркуете друг с другом? Завтрак на столе простынет!»

Дочь с отцом заходят в избу, не спеша за стол садятся,
Хлеб они едят и рыбу и настоем запивают.

-Что ты замышляешь, отче:?- вопрошает Милослава,
А отец ей отвечает: «Слушай, дочь, что мне приснилось.

Нынче ночью мне явились две больших и пышных птицы,
Что на берег прилетели и на нашу крышу сели.

Два больших орла то были – один белый, другой черный,
А внизу- как будто лебедь. И орлы за ним явились.

Вдруг орел взметнулся черный, белого орла ударил,
Завязался бой жестокий – ранами покрылись оба.

И сидел печальный лебедь, и из глаз моих пропал он…
А потом и я проснулся – солнце в избу заглянуло.

Может, это были ветры, что со всех сторон приходят,
Бой над морем был. Кто знает, что несет нам день грядущий?»

Отвечает Милослава: «Сновиденья – это глупость,
Только этот сон – от Бога, чтоб мы были осторожней»

Богудана засмеялась: «Да тебе что б ни приснилось –
Думаешь, что все к несчастью!». Встала и из дома вышла.

Встал и Ловислав, и дочке говорит «Пойдем со мною,
Сеть готовить мне поможешь». И они пошли на берег.

И, мотню легко расправив, править сети начинают.
Милослава помогает – то подтянет, то подержит.

«Как мне мило море наше, - рыбаку она сказала, -
Волны тихо набегают, гребни – словно в позолоте».

Ловислав ей отвечает: «Море – счастье, море – радость,
Велико и величаво – и останется навеки!

Наши прадеды тут жили, тут же их остались кости,
Тут душою отдыхая, я свой день последний встречу».

Вечным сном я спать хотел бы здесь же, на Оксивской кемпе,
Кто лежит на ней – бросает взор на море и Поморье.

Наверху там есть могила, возле самого костела,
Каждый день там звон услышишь, что к оружию сзывает.

Та оксивская вершина возвышается над морем.
Прежде жил там князь, а ныне… Ныне стало все иначе.

Был тут польский проповедник Яцек, он добрел до князя,
Князь настроен был враждебно, над словами – посмеялся.

«Что ты хочешь – чтоб поверил в Бога твоего на небе?
Что ж, пройди ко мне по морю, только без моста и лодки!»

Яцек перешел по водам. Князь приказывает снова;
«Пусть же высохнет здесь море! Во Христа тогда поверю!»

Но когда сбылось желанье – возражать уже не мог он,
Сдался князь, поверил в Бога и хорошим стал владыкой.

Он же на Оксивской Кемпе маленький костел построил,
От костела и до моря дал он место для погоста.

Это Яцеку по нраву – и благословил он князя,
Там сейчас красиво очень, всюду травка зеленеет.

Яцек там бывал нередко, навещал он Святополка.
Святополк – страны защитник, а святой – наш покровитель.

Встретил я его у моря, преклонил пред ним колени,
Только быстро с глаз он скрылся – будто бы развеял ветер.

Нынче я пойду аж к Хелю. Солнце, видишь, еле видно,
Будет шторм, а это значит – жди богатого улова.

Балтика богата наша, там, у дна, так много рыбы,
По волне идти высокой – что за дивная забава!

Как богато наше море! Сколько в нем сокрыто кладов!
Но сейчас, в такое время, сколько бед вокруг творится!

Из краев далеких, с юга, к нам торговцы приезжали,
И иные были гости – золотой янтарь скупали.

Ныне из-за войн проклятых к нам никто и глаз не кажет,
Грабежи кругом, и больше безопасной нет дороги».

Ловислава слыша речи, Милослава смотрит в море.
Видит – черная крупинка, что ни миг – она все больше.

Вот челнок пред ними черный, путь его лежит из Хеля,
А в челне том – статный хлопец, и веслом он длинным правит.

Смотрят – кто же это едет, вот уже челнок причалил,
Хлопец из него выходит и весло на дно бросает.

«Мир тебе!» - и Ловиславу он протягивает руку.
«Мир тебе! - тот отвечает, - брат, что путь по морю знает!»

Парень продолжает речи: «Вы меня не узнаете?
Год я странствовал по свету, а вчера домой вернулся».

Посмотрел рыбак, ответил: «Вроде бы лицо знакомо,
Только не могу припомнить, где тебя я видел прежде».

Гость ответствовал мгновенно: «Раньше виделись мы часто,
Подавал и ты мне руку. Дагомир я из Ястрибов».

«Ни за что я не узнал бы! До чего ж ты, парень, вырос!» -
Ловислав ответил гостю, разглядев его получше, -

«Милослава будет рада вновь тебя увидеть нынче,
Но она, пожалуй, скажет, что узнать тебя непросто!»

Только где же Милослава? Вмиг она узнала гостя,
Сердце замерло – и в хату потихоньку скрылась дева.

Дагомир продолжил речи: «Больше не хочу таиться,
Потому я нарядился, что ее хочу взять в жены».

Ловислав взглянул на гостя, и в конце концов ответил:
«Я и сам об этом думал, но нагрянул ты нежданно.

Я противиться не стану, но сама она что скажет?
Так, дружок, пойдем-ка в хату, да ее саму и спросим.

Луг зеленый миновали, где белье с рассвета сохнет,
В сад вошли – а вот и двери в Ловиславову халупу.

Ловислав на кухню крикнул: « Выйди, дочка, на минутку,
Тут приятель твой приехал – или ты ему не рада?»

Та несмело отвечала: «Радуюсь от всей души я,
Сколько ни броди по свету – дом родной всего прекрасней».

Дагомир к ней обратился: «У меня к тебе есть дело.
Выслушай меня, прошу я. Хочешь быть моей женою?»

Та – не знает, что ответить. Сердце бьется, как шальное,
Ничего не отвечает – опустила очи долу.

Дагомир не отступает: «Милослава, молви слово!
Я прошу тебя, ответь мне!». Но она не отвечала.

Ничего рыбак не понял, и рыбачка удивилась.
Убежала Милослава и на кухне разрыдалась.

Тихо сделалось в избушки. Ловислав утешил гостя:
«Девки-то – чуть что, и в слезы! Эта буря стихнет быстро.

Ха, гляди – что там мелькает? Кто-то едет по дороге,
Вон, аж пыль столбом клубится. Кто, куда он и откуда?

Всадник спешился у хаты, привязал к плетню он лошадь,
И идет уже к избушке, левый глаз его завязан.

Вышедшим навстречу молвил: «Еду я от Святополка,
Чтобы охранять границы. Здравствуй, Ловислав – и мир вам!»
Удивлен хозяин старый, но сказал: «Мы очень рады».
Пригласил в избушку гостя. Милослава все видала.

«Что ж, опять война начнется?» - к путнику рыбак с вопросом.
«Нет, но надо быть готовым», - тот спокойно отвечает.

Ехал берегом из Гданьска к вам сюда через Оливу,
Сердце разрывалось в клочья – всюду мрак и запустенье.

Монастырь сожженный видел, но его возводят снова,
Видел, дикарей налеты смерть и страх повсюду сеют…

Ловислав ему ответил: «Время тяжкое настало,
Крестоносцев этих банды все Поморье наводнили,

Мужики в лесах укрылись, чтоб податься к Святополку,
Дети, старики да жены – в деревнях своих остались.

Только вот тевтон поганый хлеб да скот весь забирает,
Поспалил уже деревни, девок, жен увел в неволю.

Обольется сердце кровью каждый раз, когда представлю –
Скрылся я, старик остался, и они его убили.

Схлынула волна, но горе от нее везде осталось,
Кто вернулся – не узнает, где его изба стояла.

Святополк, наш князь великий, выгнал этих супостатов.
Был отцом родным народу – нас и ныне не оставит.

Услыхав такие речи, стиснул гость рыбачью руку,
До глубин души взволнован преданностью столь великой.

Дагомир застыл в сторонке и глядит недобрым взглядом,
Словно чувствует он сердцем – перед ним стоит соперник.

Никогда его не видел, только рыцарь Святополка
Ненавидит самборитов, что страну опустошают.

Ловислав рад несказанно, что гостей приветил знатных,
Он к столу их приглашает, говорит слова такие:

«Ныне счастлив я безмерно, что в своем убогом доме
Увидал гостей столь знатных. Разрешите познакомить!

«Дагомир, что из Ястрибы», - так чужому он представил,
Рыцарь смелый – сам назвался: «Доброгост из Редистова!»




Возможно, будет и продолжение.
Tags: Польская литература, кашубская поэзия, кашубы, литература, переводы, польская поэзия
Subscribe

  • Исходный материал для творчества

    Занялась перебиранием рундука в прихожей. Пытаюсь понять, что делать со старой курткой - не могу я просто так выбрасывать одежду, рука не…

  • Вот чего нашли

    Бородино, 1992 год. И сейчас мы уже знаем продолжение романа, а в некоторых случаях - и окончание... Жизнь все-таки куда круче самых интересных книг.…

  • В Александрии

    Шуршать там, конечно, уже почти что нечем. Но вот. Объясняю последнюю фразу поста - дело в том, что этим летом мы с Гошкой были в Петергофе, как…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments