merelana (merelana) wrote,
merelana
merelana

Петр Безруч (1867 ‒ 1958). Идиллия на мельнице

Еще из Силезских песен. Плюшкин меня душит, конечно - но и я его тоже. Понятно, что всего не вместить. Но стараюсь. Идти на компромиссы приходится всегда. Здесь, как мне кажется, приоритет - разговорная интонация, как вообще у него в большинстве стихов.

Раз - в Бескидах было дело -
сбился с тропки, шел, блуждая.
Солнце почитай что село.
Вышел к мельнице тогда я.

У ручья гуляли павы,
на волнах качалась утка.
Мальчик темненький, кудрявый
вместе с беленькой малюткой

в мамину вцепились юбку.
Мать — пленяет сердце взглядом
и улыбкой нежной. Трубку
добрый мельник курит рядом.

На минутку я. Но ловко
мне налил хозяин водки.
Вижу старую винтовку
там, на стенке, посередке.

Эх, крепка! Хлебнул я лишку,
взвеселила дух, зараза.
И спросил я: «Из ружьишка
не стрелял никто ни разу?»

Мысль скакнула в мозг с разбега -
знать, вопрос-то интересный.
мельник стал белее снега,
и супруги лик чудесный

преисполнился тревоги?
...Показали путь. Проститься
время. Встретил я в дороге
спутника из Островицы.

Под холмом, во тьму одетым,
встретился горняк мне старый.
к Фридку шли за звездным светом.
Вспомнил я про эту пару.

«Я старик, живу не сладко.
Хром и беден я, но все же
не хотел бы их достатка.
Счастье их — избави Боже!

Старый мельник-то был вдовый,
вдругорядь решил жениться
на Маричке Халфаровой.
под венец повел девицу.

Месяц-два - в беде ль, в покое
жили? Не скажу об этом.
Но с простреленной башкою
раз его нашли с рассветом.

Окрутила молодуха
старого... В крови вся, значит".
А потом добавил глухо;
-Бабки так про них судачат.

Ночь была. Расстались с дедом,
шел один я торопливо,
только ужас мчался следом,
ужас пары той счастливой...


Idyla ve mlýně

V Beskydách jsem cestu ztratil,
hora, les, kam nohu šinu,
a juž západ nebe zlatil,
k horskému jsem přišel mlýnu.

Na potoce mezi pávy
kačenka se kolébala,
tmavý synek kučeravý
a děvuška bílá, malá

drželi se šatu matky;
její pohled srdce jímal,
na rtu snil jí úsměv sladký,
mlynář z krátké dymky dýmal.

Hostem jsem byl v okamžiku,
na stůl přišla vodka slavná,
v černé jizbě na hřebíku
visí puška starodávná.

Vodka byla bystré dušky,
a já jsem se rozveselil;
rcete, zda z té staré pušky
jedenkrát jste sobě střelil?

Žas spěl k mozku: či tu byla
otázka má tak všetečná,
že se sněhem pobarvila
muže tvář a nekonečná

úzkost táhla lícem ženy?
Provodili na silnici.
Sbohem! Šel jem uprášený
s Ostravicí souputnicí.

Starý goral přišel v cestu,
táhl se mnou po pěšině
za hvězd svitu k Frydku městu,
mluvím o štěstí ve mlýně.

"Starý jsem, chudobný, chromý,
ale nechtěl bych já nésti
jejich statek na svědomí,
jejich děti, jejich štěstí.

Starý mlynář bral si znovu
mladé děvče švarné tváře,
tož Maryčku Halfarovu
vedl domů od oltáře.
Dva měsíce sotva zašly,
nevím, jak žil s mladou ženou -
jednou z jitra - tak ho našli
v krvi s hlavou prostřelenou.

Stárka pak si vzala honem:
že krev na svědomí mají..."
Dokončil jsem drsným tónem:
Staré baby povídají!

Uhnul jsem mu nocí temnou,
vpřed jsem kráčel opuštěný,
ale děs, - ten kráčel se mnou
v oku muže, v líci ženy.
Tags: Чешская поэзия, переводы
Subscribe

  • Вот чего нашли

    Бородино, 1992 год. И сейчас мы уже знаем продолжение романа, а в некоторых случаях - и окончание... Жизнь все-таки куда круче самых интересных книг.…

  • В Александрии

    Шуршать там, конечно, уже почти что нечем. Но вот. Объясняю последнюю фразу поста - дело в том, что этим летом мы с Гошкой были в Петергофе, как…

  • Картины на городских улицах

    "Горгону! нежно люблю. Молодцы ребята, и город наш стал ярче и интереснее, когда они взялись за дело. Космически-военная тематика - окраина…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments