merelana (merelana) wrote,
merelana
merelana

Categories:

Леон Хейке. Доброгост и Милослава. Песнь первая

Много, потому под катом. собственно,переводить я не собиралась, мне просто интересно, что там дальше будет. ну и читаю, а оно складывается.


Песнь первая
Въезд в Гданьск — Милослава –Великий праздник - песня под лютню — Тревожная прогулка

Отчего так шумно в Гданьске? Святополк с войны вернулся
Святополк, что беспощадно крестоносцев бил за Вислой.

На коне на белом едет Святополк, овеян славой
Горожане ждут с рассвета, у ворот его встречают.

Верхние Врата цветами ныне убраны роскошно,
Реют стяги, и трепещет над Вратами Гриф поморский.

Тут — толпою встали парни — лица солнце опалило, -
Там - красавицы-девицы, шумны, веселы, проворны.

Веет ветер над пучиной, воет и валы вздымает,
Словно шторм, толпа рокочет, и колышется, как волны.

Там – дрожит, переливаясь и перекликаясь громко,
Тут – утихнет смерч, но громко в дальней дали отзовется.


Всякий взор к Вратам стремится, а на них шишак сверкает,
И хоругвь вверху сияет, и трепещет Гриф поморский.

Вдруг все стихло – выезжает рыцарь на коне игривом,
Он трубу к устам подносит - все дорогу уступают.

А за ним как будто ветер мчится и влетает в город.
На коне на белом едет храбрый Святополк в Ворота.

Взор его горит, как пламя, и перо дрожит на шлеме,
И блестят его доспехи, отражается в них солнце.

Каждый очи опускает – блеска вынести не может,
Кажется, огнем пылает стройный стан его могучий.

Воин ли земной там едет или же небес посланник?
В Гданьск с победою вернулся – все колени преклонили.

Придержал коня лихого и такие молвит речи:
-Что же вы в песке стоите? Встань, народ ты мой любимый!

Я – отец, и друг, и брат ваш, добрые принес вам вести,
Змей убит, конем растоптан, и вовеки не воскреснет.

А толпа шумит, как буря, отовсюду слышно эхо:
-Святополк, наш князь великий! Слава нашему владыке!

Святополк в ответ смеется и коня легонько гладит,
А народ – все ближе, ближе, и целует ему руку.

Испугался, взволновался конь – владыка успокоил
Сквозь Врата въезжает в город храбрый властелин поморский.

Едут музыканты следом. Что гроза – сиянье шлемов,
Звон оружия, и комья из-под ног взлетают конских.

Ах, поморская дружина, парни, что дубы могучи,
А в глазах их – блеск озерный, гордость, мужество и слава.

Лица солнце опалило, труд военный их обветрил.
Туча их сопровождает, лучших рыцарей поморских.

А один, светловолосый, кудри вьются из-под шлема,
Едет грустный, и печали синий глаз его исполнен..

Глаз другой – платком завязан, будто этот витязь болен,
Храбро бился он под Свецем, крестоносец его ранил.

Милослава поглядела – жалко витязя ей стало.
Едет он такой печальный, в глаз в тяжелой битве ранен.

Не раздумывая долго, побежала на дорогу,
К рыцарю – и положила на седло ему букет свой.

Он очнулся, изумленный, и вдруг видит – дева рядом,
Обнимает Милославу, пред собой в седло сажает.

Растерялась Милослава, но тотчас с судьбой смирилась
Так и ехали, обнявшись, рядом с князем Святополком.

Все, кто видел, что случилось – враз захлопали в ладоши,
Как из мрамора скульптура – нет на свете краше пары!

Серебром июньской ночи лева юная блистает,
Витязь – солнце, что в ненастье тучи черные прогнало.

Правой он рукою правит, левой –деву обнимает,
Дева в глаз ему все смотрит и такие молвит речи:

-Расскажи мне, кто так подло в глаз тебя мечом поранил?
Не годится, что столь справный рыцарь слеп на одно око…

Отвечает он, а сердце тает, бьется сильно-сильно –
Никогда столь нежной речи его уши не слыхали:

-Крепко бились мы под Свецем, крестоносец в глаз попал мне,
Но уже почти здоров я, и глядишь – совсем поправлюсь.

Дева дальше вопрошает: «Кончилась война ли, если
Святополк домой вернулся, а с ним вместе – и все войско?»
-
Он на это отвечает: «Навсегда ли мир – не знаю,
Крестоносцев мы прогнали – и опомнятся не скоро!»

Призадумалась девица, про заветное спросила:
«Отчего ты так печален в час, когда кругом веселье?»

Он замолк на миг, а после прошептал на ушко деве:
«Было на сердце печально, а теперь живет в нем радость!»

Милослава промолчала, опустила очи долу.
Витязь крепко обнял деву, счастьем взор его искрится.

Тихо молвила девица: «Отпусти, домой пора мне»
Он с коня ее снимает – «Милая, бывай здорова!»

«Кто ты и откуда, дева?» - «Прозываюсь Милославой,
Дом мой – на Горе Орлиной» Молвила – и убежала.

Войско встало над Редуней, там где замок – аж до неба,
Деревянный он, но мощный, князя храброго жилище.

Святополк с коня слезает, хлопец стремя ему держит,
Спешилась его дружина – в замок входит вслед за князем.

Там уже столы накрыты, и на пир гостей сзывают,
И после речей недолгих все к местам своим проходят.

Там серебряные миски, пахнет печенью воловьей –
Множество волов забили ради праздника такого.

Пьет дружина, ест дружина. За столом все веселее,
Бегают покуда слуги и к столу приносят яства.

Святополк поднялся с кресла, высоко возносит чару,
Вслед за ним и вся дружина, княжеской внимает речи:

«Ныне вас я в час победы принимаю в этом замке,
В тяжких битвах и в невзгодах были вы со мною вместе!

Пью за вас, за наше войско, за всех тех, кто храбр и верен,
И тевтонского дракона прочь погнали из Поморья.

Предо мной жива картина, как сражались мы под Свецем,
На меня тевтон лез с тыла и мечом проткнуть собрался,


В трудный час ко мне на помощь храбрый Доброгост явился,
Спасся я, а Доброгоста крестоносец в битве ранил.


Он одним лишь оком видит Божий мир, деянья Божьи,
Но недуг его не портит – так же храбр и благороден.

Будь здоров же, мой спаситель, властелин сердец девичьих!
Око зоркое сверкает – истинный он славный рыцарь!

Что-то он задумчив ныне, не сказал пока ни слова,
Может, спеть он нам желает про свои мечты и думы?

Доброгост, певец наш милый, ты возьми скорее лютню,
И добавь к телесной пище меда рыцарской баллады!»

Святополк сказал – и снова сел, все вновь заговорили,
Тут смеются, там – болтают, и глядят на Доброгоста.

Ничего он не промолвил – тих, как будто зачарован.
В его песнях – голос сердца, и одной томим он думой.

Так перед большою бурей все на свете затихает,
Вихрь дыхание задержит, словно к крепости крадется.

Лютня там висела – помнит лютня время Субислава.
Взял ее, поправил струны - снова зазвучала лютня.

Песня – то тиха, как речка, что бежит в лугах зеленых,
То гремит она, как ветер, на море вздымая волны.


Древнее гласит сказанье:
В самом сердце Пуцких Гор
Рать, что шла помочь Поморью,
Замерла - и спит с тех пор.

Святобор в блестящих латах,
Крепко скипетр держит он,
Над челом горит корона,
Взор – в глубины погружён

Витязи его уснули,
Пламень их очей угас,
Ждут, чтоб клич развеял чары –
Пробил, мол, урочный час.

Шелест крыльев за спиною,
Шишаков суровый ряд,
Каждый рыцарь препоясан,
Шпоры золотом горят.

Стоигнева взор лишь тлеет.
Хор застыл, окаменев -
Лютню дремлющую держит
Благородный Стоигнев.

В сердце – слава. С губ готова
Песнь сорваться каждый миг,
Искоркой ее игривой
Озарен суровый лик.

Он молчит – и все безмолвны.
Только капли – тук да тук.
Но взойдет рассвет великий –
Целый мир воспрянет вдруг.

Задрожат внезапно горы,
Глухо грянет гром, и вслед
Заскрипят врата златые,
Пуцких Гор открыв секрет.

И взовьётся Гриф над морем,
Над раздольем древних рек,
От Парсенты аж до Вислы,
И на Нейсы смутный брег.

Витязи отринут чары,
Вековые сбросят сны,
И помчат, вздохнув свободно,
Сил и доблести полны.

Святобор их возглавляет .
В храбром сердце - прежний пыл,
Бьет врагов в последней битве,
Не щадя меча и сил.

И блестит его корона,
Меч – как молния во мгле.
С грозным кличем повелитель
Едет по своей земле.


Так он пел – и каждый слушал. Эхо слов его последних
Подхватил порыв вечерний и унес с собою в город.

А оттуда – песнь иная рыцарских ушей достигла:
«Святополк, великий князь наш! Святиополк, отважный вождь!»

Князь глаза прикрыл. На локоть опершись, сидел он в кресле,
Что в его душе творилось – и теперь никто не знает.


Вдруг вскочил – и к Доброгосту быстрым шагом подбегает,
И схватил певца в объятья, и чело его целует.

До глубин души взволнован, дух его в груди теснится,
Слезы градом по ланитам. И из залы прочь выходит.

Песня всем запала в душу, аж до слез в сердца проникла,
За мечи схватились – песня и мгновенье взволновали.

Доброгост повесил лютню, встал с товарищами рядом.
И не ели, и не пили – лишь о песне размышляли.

Есть там дверь – ведет к Рядуне, и дорожка в сад выводит.
Доброгост выходит. Двери за собою закрывает.

Ах, прекрасен майский вечер, ясен месяц, тучки белы,
Небо чисто и уснули ветерки в лесу и птицы.

Через сад идет неспешно и спускается к Редуне,
Что течет себе тихонько и рассказывает тайны.

Долго он стоит над нею, долго он глядит на волны,
Видит месяц серебристый и такие молвит речи:

«Милая река Редуня», много разных мест ты знаешь,
Много городов и весей видишь по дороге к морю.

О, Редуня, что за вести ты печальные приносишь,
И о чем так грустно шепчут твои медленные волны?

О, Редуня, твои вести странам всем несут угрозу,
Это – замок Святополка, только враг во тьме крадется.

Святополк покуда правит, будут нам и мир, и радость,
Но когда сомкнет он очи – то не знаю я, что будет.

Тут тевтон на землю нашу встал железною пятою,
Встал на левом бреге Вислы, к нам свои ручищи тянет.

С юга – брат наш лях, который и смотреть на нас не хочет,
А теперь он с немцем вместе злое дело замышляет.

Брандербургский граф могучий на восток глядит все время,
И датчанин из-за моря точит зуб на землю нашу.

Вот такие мои думы, что переполняют душу,
И не будет мне покоя- тяготят и днем, и ночью.»

Ночь весенняя прекрасна, и цветут кругом деревья,
Ароматом нив богатых майских воздух опьяняет…

Как чудесна ночь над морем! Горы дремлют в полумраке,
И парят над морем чайки, и душа в полет стремится…



Так стоял он в размышленьи, а потом пошел вдоль речки,
Где кусты растут все гуще и все ниже над волнами.

Кто там вскрикнул, чей там голос слышен из воды спокойной,
Кто же это? Неужели враг уже сюда пробрался?

Волосы зашевелились, думы горькие тревожат –
А из города несутся голоса друзей и песни.

«Чу! Что там?» - Кусты всего лишь. – «Это что упало в реку,
На другой уходит берег и пароль не называет?

Кто же там? Шпион тевтонский, что подслушивал под башней,
Но вспугнули, убежал он и теперь уже за речкой…»

Доброгост решил вернуться, поспешает к Святополку,
Об опасности поведать и о замыслах враждебных.

Нежно ночь укрыла землю, дело близится к рассвету,
Город сон десятый видит, только Святополк не дремлет
Tags: Польская поэзия, переводы
Subscribe

  • Владислав СЕБЫЛА (1902-1940)

    Самое поразительное, что это стихотворение было в сборнике 1938 года. До начала Второй мировой, до того момента, как он сам оказался в Старобельском…

  • Астрономический календарь

    С дзеном я завязала - геморроя больше, чем прибыли. Ну и ладно. Возвращаюсь к своим пенатам в ЖЖ Астрономический календарь Доброй ночи. Сейчас…

  • Франци Прешерн (1800-1849)

    Неожиданно вдохновилась на Венок сонетов. Без особых перспектив. Но все равно. Франци ПРЕШЕРН 1800-1849 Поэт словенцам вьёт венок свой новый, Пусть…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments