О Втором канале

Второй канал для меня всегда начинается чуть-чуть раньше открытия фестиваля. В тот самый момент, когда я приезжаю в Москву. Так уж получилось, что не могу непрерывно существовать в «канальском» режиме» – ну что ж поделаешь, видать, судьба такая.
На сей раз все было очень непохоже. На всем лежал отпечаток – «в последний раз». В последний раз я приехала в одну скромную квартирку на Грузинском валу. В последний раз – сам фестиваль, в том виде, в каком он был. Наверное, этот отпечаток лежал на всем.
Но по порядку. Войдя в квартиру на Грузинском валу, застала там компанию в процессе подготовки.Маргошка решила мою судьбу – каким образом добраться на канал, если Бабенко и Бурцев, с которыми я ездила все последние годы, уезжают уже сегодня, а мне очень хочется побывать еще в одной квартире, на Садовой-Каретной… Но Маргошка очень быстро договорилась, что меня тоже возьмут в автобус, и все стало тип-топ. На следующее утро мы с ней и отправились. Дорога туда – без всяких приключений. Ну разве что Костромин, шамана проклятый, нагадал нам плохую погоду - именно тем, что купил в последний момент галоши, да еще и разрекламировал их так, что и остальные побежали покупать. Но это ладно. Сила его оказалась ограниченной, и дождь шел всего один день.
Танюшка Черкасская и ребятишки на регистрации – все привычно и все душевно, и как будто домой вернулись. Новый человек среди оргов – Надя Ишкулова, которую я тоже знаю уже тысячу лет, с давнишних сосновоборских мастерских… А ведь и правда – домой. Вокруг – родные люди. И что это за удивительная общность – Второй канал? Словами определить трудно. Что есть основа – песня или какие-то другие качества?
Наша стоянка. Чат и форум – два костра, но компания – одна. В сове время Темка Иовчук так сделал – и так оно осталось. Женя Бабенко, Сережа Бурцев, Грины, Галя Карукина, Саша Алексеев с традиционной тульской компанией – наш костер. Плюс – Жека и Таня из Новосибирска, Юля из Москвы, и чудная совершенно компания ростовчан. Тэлька и Саша уже на месте, а Полина и Лева идут по трассе – и присоединяются к нам уже за полночь.
Какой главный вопрос возникает у людей после фестиваля? Простой. Что нового? Какие новые песни услышал – да так, чтоб зацепило? На сей раз получилось И как раз у юных ростовчан. В общем, после двух ночей общения с ними у нас с Бурцевым появилось, наконец, стойкое ощущение, что наша кспшная юность была не зря. И не напрасно мы по тридцать лет в это дело вгрохали. Прекрасна - но не напрасна. И счастливы мы будем не когда-нибудь, а вот сейчас. Потому что нам было чем поделиться друг с другом - именно песнями.
Ибо зал на среднестатистическом бардовском концерте – вызывает уныние и вопрос: неужели это все уйдет вместе с нами? А тут появилась надежда – и некая общая платформа. Что сказать? Спасибо, ребята.
Открытие фестиваля. Объятия, приветствия, поющее жюри – все как обычно. Вообще о концертах говорить трудно – много было хорошего и интересного. Были неожиданности – Мишу Кукулевича тоже сто лет не видела.
На сей раз не было у меня настроения зеркалить – как-то мозги не очень работали, в свете всяких событий. Ну да ладно – надеюсь все же, что не в последний раз. Поснимала зато много – и много видела (если можно так выразиться).
Может, это и хорошо, что на сей раз не было лауреатов/ В принципе, произошло то, о чем мы давно-давно, еще, кажется, на первом бардсрушном форуме, говорили с Борей Ашкинадзе и Посадником. Про сеть с крупной ячейкой – а потом эта ячейка становится все более мелкой. Как известно, крупная рыба в мелкоячеистую сеть не идет. И это, кажется, правда. Во всяком случае, двух бардов, которые, на мой взгляд, безусловное явление в авторской песне – я очень плохо представляю себе в качестве конкурсантов. Даже Второго канала.
Конкурс Второго канала – явление не совсем обычное. Во всяком случае, доверия к здешнему жюри у меня значительно больше, чем к любому другому. Но. А нужен ли конкурс в принципе? Да, конечно, для того, чтобы попасть на сцену, человек должен кое-что уметь – но что именно в данном случае оценивает жюри, пусть даже прослушивание именуется мастерскими? Да, конечно. Старается отыскать лица необщее выражение – если оно. Конечно, есть. Слава Богу, что на канале не привилось присуждения лауреатства любой ценой – так сказать, выбор прыща на ровном месте. Действительно жюри пытается отыскать явление – или воспитать его. Безумно понравилось, как мастерили на сей раз на той площадке, где был Костя Просеков. Очень ярко показали, как разные исполнители могут по-разному одно и то же воспринимать. Так сказать, на наглядном примере. Собственно, что и требуется - какой-то отголосок Зеркала в этом был.
Но вот ведь какая штука. А явлению – на фига конкурс? Вообще? Дело-то в том, что пока был жив Володя Ланцберг – вопрос решался относительно убедительно. Ибо это был человек, имеющий точку отсчета. Достаточно при том авторитетный, от этой самой точки могли вести отсчет и другие. Ориентир. От него можно было отклоняться в ту или иную сторону, даже на очень большое расстояние – но он был. Сейчас эта точка, скажем так, не совсем четко определена. Будет ли? Возможно. Надежда на это вовсе не призрачна, поскольку на сей раз интересного народа собралось, пожалуй, больше, чем в предыдущие годы. Я бегала по разным мастерским – и то ли мне просто везло, то ли действительно концентрация интересных авторов и исполнителей была большой, но, что называется, попадались на каждом шагу. Отметить – безусловно, стоило. Но вот насчет лауреатства… Мне кажется, что лауреатом Второго канала может стать только тот, кто не вызывает сомнений. Да, творчество того или иного индивидуума можно принимать, можно категорически не принимать – при этом сознавая, что оно хоть и не мое, но действительно явление. За много лет таким бесспорным лауреатом лично для меня был только Валера Ременюк. Так что отсутствие увенчанных лавровым венком – пожалуй, верно.
Что еще привлекает во Втором канале – это то, что концерты на разных сценах иногда повторяются. Иначе можно было бы повеситься. Хоть разорвись, честное слово. От сцйен можно вообще не отходить. Нам повезло – сцену 32 августа можно было слышать и со стоянки.
Но фестиваль – это не только и не столько сцена, хотя на Втором они все интересны. Хороший фестиваль – это и интересные посиделки у костра. А у нас они были. Ну, первую ночь, если честно, мы малость покуролесили на чате – просто с Граном вспоминали старые времена. От этих воспоминаний вся стоянка лежала в лежку. А вторую-третью – сидели у своего костра. И уж попели так попели. Бабенко, Гринберг, Бурцев, а особо же – ростовчане. Не так часто бывают фестивали, с которых я увожу новые песни. А тут – увезла. И это – классно. И – разговоры о месте наших песнопений в этой жизни. И очень верная мысль – когда я пою, я защищаю свою культуру. Что правда – то правда.
На этом самом месте возникает вопрос – а какую собственно культуру мы защищаем? Ну вот хотя бы я? Идет она от средневековых трубадуров через Галича и Высоцкого к тому же Земскову, которого так замечательно пела Тэль. К Виктору Попову, который пришел к нашему костру – и, несмотря на мое некоторое предубеждение, вызванное чрезмерно обширными восторгами одной особы у нас на форуме, очень сильно порадовал… Таня Храмова – блеск! Юля, чьей фамилии пока не знаю – замечательно поет Веру Матвееву… Толя Лазарев. Комендант Сережа, который еще и отличный исполнитель… Гитара по кругу – в классическом варианте. И каждому есть что сказать. Отзеркалилось.
Да, кстати, о Зеркале. На мой взгляд, самая точная форма для бардовского фестиваля. Не как человек играет на гитаре и знает ли технику стихосложения, а – что я хотел сказать и что услышали. Жаль, что с мозгами у меня пока плохо, ну да ладно. Все равно это здорово.
Теперь о том, что набросило облачно на светлый лик. Слишком много стало сомнительных личностей. Их, конечно, и сейчас гораздо меньше, чем на любом другом фестивале – вон наш сосновоборский именно из-за этого сдох. Но все равно. Дело доходило даже до изгнания со стоянок – разумеется, с позором. И чуть не дошло до мордобоя, когда некая личность хлопнулась на стул, на коем лежала сломанная нога Бурцева, и командным голосом заорала: ну что, мужики, играем на гитарах? Впервые увидела, как интеллигентный Бабенко вскипел и чуть не врезал наглецу по морде.
И тысячу раз прав Боря Ашкинадзе. Дошутились, блин, на библиотечную тему. Лушчше грешным быть, чем грешным слыть. И когда отдельные участники – свои! – идут искать круглосуточный магазин и находят приключений на свою пятую точку. Это провоцирует личностей, описанных в прошлом абзаце. Вот и возникает вопрос – а что нам в этой жизни дорого? Круг умных, добрых и хороших людей – или искусственные эмоции, которые ничего, кроме опустошенности, не вызывают? Околобардовская среда всегда была в некоторой оппозиции режиму. Сейчас режим – это не только усиливающееся давление сверху, но также и пьяное и счастливое рабство. Нужно ли оно?
И вот на этом самом месте возникает вопрос о платформе всего того, символом чего является Второй канал. Что все же основа – собственно песня или действительно сообщество, которое эти песни создает? И на какой основе это сообщество образуется? Какую систему ценностей оно исповедует? Какую систему ценностей исповедуем мы – те, кому дорога авторская песня, кто не один год жизни вложил в это дело? Что мы есть? На вопрос «нужны ли мы нам» – я думаю, ответ очевиден. Во всяком случае, в данном сообществ. Мы нам – нужны.
Будет ли что-то вместо 2к? Это уж как решат организаторы. И, мне кажется, если они таки решат, что какому-то другому фестивалю – быть, - думается, надо строго соблюдать те правила, которые оргкомитет установит. В конце концов, нас никто не заставляет. Мы выбираем сами, участвовать в работе фестиваля или нет. И это, как мне кажется, главное, что было во Втором канале – и что есть в нашем сообществе.
Извините за сумбур.